Ормуз, ракеты и шантаж Запада: почему Иран действует по российской схеме и что это значит для Израиля

22 марта 2026 года глава Центра противодействия дезинформации при СНБО Украины Андрей Коваленко рассказал: Иран все заметнее действует по той же логике, что и Россия. Не ставка на решающую военную победу, а удары, хаос, давление на союзников и попытка заставить Запад испугаться большой войны. Для Израиля это уже не чужая аналитика, а вопрос собственной безопасности.

Что именно заявил Андрей Коваленко

22 марта 2026 года руководитель Центра противодействия дезинформации при СНБО Украины Андрей Коваленко заявил, что Иран пытается влиять на международную ситуацию методами, очень похожими на действия России. Речь идет не просто о пусках ракет и общей агрессивной риторике.

По его оценке, Тегеран делает ставку прежде всего на политический эффект. Не столько на прямой военный результат, сколько на давление на западные страны и их союзников. Логика здесь простая, грубая и, если честно, давно знакомая: создать как можно больше страха, нестабильности и нервов, чтобы потом политики в Европе и в регионе сами начали давить на США и Израиль с требованием «остановить войну».

Коваленко отдельно подчеркнул, что Иран, как и Россия, работает через хаотизацию пространства вокруг себя. Удары, угрозы монархиям Залива, попытка втянуть Европу в более широкий кризис, игра вокруг Ормузского пролива — все это, по его словам, элементы одной схемы. Не победить быстро. Не сломать фронт одним ударом. А измотать, напугать, повысить ставки и заставить противника уступать политически.

Это важный акцент. Потому что в подобных конфликтах многие до сих пор автоматически ищут главный вопрос в плоскости «кто сколько уничтожил». А здесь, похоже, расчет в другом. Не на решающий военный перевес, а на усталость чужих обществ.

Почему в этой схеме так важен Ормузский пролив

Коваленко отдельно связал действия Корпуса стражей исламской революции с ситуацией вокруг Ормузского пролива. И это не случайная деталь.

Ормуз — это не просто узкий морской проход на карте. Это один из ключевых маршрутов мировой энергетики и мировой торговли. Любая нестабильность там мгновенно превращается в международную проблему. Растут риски для перевозок, нервничают рынки, дорожает страхование, усиливается давление на правительства стран, которые не хотят большого регионального пожара.

То есть КСИР, если брать логику Коваленко, играет не только ракетами. Он играет нервами глобальной системы. И вот это уже очень похоже на российский подход последних лет, когда даже ограниченный военный эффект пытаются превратить в большую политическую волну — через страх, шантаж и ощущение, что дальше будет только хуже.

Почему Израилю нужно читать это не как украинский комментарий, а как прямое предупреждение

Для израильской аудитории в этой оценке нет ничего отвлеченного. Израиль живет не в теории. Здесь слишком хорошо понимают, что такое давление через угрозу эскалации, через ракеты, через прокси, через удары по гражданской инфраструктуре и через постоянную попытку заставить внешних игроков сказать Иерусалиму: хватит, остановитесь, уступите, лишь бы все это не разрослось.

Именно поэтому слова Коваленко звучат для Израиля не как внешний взгляд со стороны, а как узнаваемое описание уже знакомой тактики. Тегеран не обязательно рассчитывает нанести Израилю один сокрушительный удар, который все решит. Скорее наоборот. Расчет может быть на затяжное нервное давление, на международную усталость, на рост цен, на панику в транспортных коридорах, на раздражение в Европе и в странах Залива.

В этом смысле Иран действительно действует по схеме России. Москва тоже не раз пыталась добиться политического эффекта там, где военный результат не давал нужного перелома. Диверсии в Европе, дроны, атаки по критической инфраструктуре, давление через страх перед дальнейшей эскалацией — вся эта модель строится вокруг одной идеи: если нельзя быстро победить, нужно сделать цену сопротивления максимально неприятной для всех вокруг.

В середине этой логики и находится то, о чем постоянно пишет НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency: сегодняшняя война против иранской агрессии — это уже не только вопрос одной границы или одного фронта. Это борьба с моделью шантажа, в которой хаос сам по себе становится оружием.

Чем российская и иранская модели особенно похожи

Похожи они не только агрессией как таковой. Тут важнее именно механизм.

Сначала создается угроза, которая сама по себе может быть ограниченной. Потом эта угроза многократно усиливается медийно и политически. После этого начинается давление на внешние центры силы: мол, если вы не остановите вашего союзника, ситуация выйдет из-под контроля. И дальше в ход идет главный расчет — что более спокойные и более сытые общества устанут раньше, чем режим, который давно живет в логике мобилизации и насилия.

Россия применяла это против Украины и Европы. Иран применяет это против Израиля, стран региона и, шире, против Запада.

Это неприятная схема, но она понятна. И потому опасна.

Почему вывод Коваленко важен даже там, где с его формулировками можно спорить

Коваленко убежден, что такая тактика не сработает ни у Москвы, ни у Тегерана. По его словам, нынешние ракетные запасы позволяют проводить хаотичные удары, но не меняют ситуацию стратегически. Он считает, что КСИР уже проиграл эту войну в более широком смысле, а окончательное поражение этой линии приведет к стабилизации региона.

С последней формулировкой можно спорить по срокам, по механике, по степени оптимизма. Регион слишком сложный, чтобы верить в простые развязки. Но в главном его мысль выглядит сильной: ни Россия, ни Иран не предлагают миру никакой устойчивой модели, кроме экспорта страха. А страх — плохой фундамент для долгой победы.

Для Израиля отсюда вывод жесткий, но трезвый. Когда Тегеран бьет, угрожает проливам, раскачивает регион и одновременно надеется, что Европа или арабские монархии начнут сильнее давить на США и Израиль, это не набор несвязанных эпизодов. Это стратегия. И разбирать ее надо именно как стратегию, а не как эмоциональную реакцию режима.

В этом и смысл сегодняшнего заявления. Иран пытается играть в ту же игру, в которую давно играет Россия: не победить честно и быстро, а сделать мир настолько нервным, чтобы кто-то дрогнул первым.

Пока что главный вопрос в другом. Поймут ли это на Западе вовремя — и не начнут ли снова принимать шантаж за дипломатию.