Россия атакует Украину днём и ночью: как реактивные Geran меняют ПВО

Россия не обязательно запускает больше беспилотников, чем раньше. Она увеличивает долю реактивных Geran и растягивает атаки на день и ночь — из-за этого Украине приходится тратить больше ресурсов не только на перехват, но и на само поддержание ПВО в постоянной готовности.

С 27 августа 2026 Россия заметно изменила ритм воздушных атак по Украине: большие ночные пакеты всё чаще дополняются дневными волнами, а внутри самих пакетов растёт доля реактивных Geran-4 и Geran-5. 1 сентября из 99 ударных беспилотников, запущенных Россией по Украине с 06:30 до 18:00, 72 были реактивными. Для читателя НАновости — Новости Израиля здесь важна не только новая модель дрона. Меняется сама логика давления на город: меньше безопасных пауз, больше часов работы ПВО и больше сбоев в обычной жизни.

Я, Павел Швейко, для этой статьи сопоставил данные Воздушных сил Украины, технические материалы Главного управления разведки и оценки Institute for the Study of War. Главное, что получилось из этого сравнения: Россия не обязательно наращивает общее количество дальнобойных беспилотников. Она меняет состав и время их применения так, чтобы меньшим числом более сложных целей создавать больший расход внимания, техники и времени на украинской стороне.

1 сентября особенно хорошо показало новую схему

По данным Воздушных сил Украины, днём 1 сентября Россия запустила 99 ударных БПЛА, 72 из них были реактивными. ПВО сбила или подавила 82 цели, включая 57 реактивных. В 18:30 атака ещё продолжалась: военные сообщали примерно о десяти реактивных дронах в воздушном пространстве и о новых группах, заходивших в Украину.

Эта дневная волна пришла сразу после тяжёлой ночи. С вечера 31 августа Россия применила 218 беспилотников, а также баллистические, крылатые, противорадиолокационные и другие ракеты. Украинские военные сообщили о попаданиях на 28 локациях.

Ночной комбинированный удар теперь не обязательно завершает цикл. После него начинается дневной, затем могут появиться новые группы вечером. Именно такую непрерывность ISW отмечает как заметную черту российских атак с 27 августа, особенно против Киева.

Мой расчёт: дронов стало меньше, а давление выросло

Для этой статьи я отдельно свёл цифры ISW за апрель и август. В апреле Россия применила 6583 дальнобойных беспилотника, в августе — 4943. Это снижение примерно на 24,9%.

Но в августе около 56% российского дальнобойного пакета уже составляли реактивные аппараты, а представитель Воздушных сил Юрий Игнат сообщил о более чем 2800 реактивных БПЛА за месяц. В июле, по его словам, Россия применяла их в пять раз больше, чем в июне.

Вот что меняется при таком сравнении. Россия уменьшила общий объём запусков относительно апреля, одновременно резко повысив долю целей, которые труднее перехватывать. Поэтому нынешнюю фазу воздушной кампании уже недостаточно описывать словом «массированная». Ставка всё заметнее смещается от чистого количества к характеристикам цели и длительности угрозы.

Игнат оценивал перехват обычных поршневых Shahed, Gerbera и ложных целей примерно в 90–95%, тогда как для реактивных беспилотников называл показатель около 60%. Это не означает, что реактивный Geran неуязвим. Он сокращает окно времени, за которое цель нужно обнаружить, сопроводить и успеть перехватить.

Geran-4 — это уже не просто быстрый Shahed

Главное управление разведки Украины в мае опубликовало технические данные Geran-4. У аппарата новый усиленный корпус, рассчитанный на более высокие скорости и перегрузки, и турбореактивный двигатель. По данным ГУР, Geran-4 способен активно маневрировать на скорости 300–400 км/ч и разгоняться до 500 км/ч.

Для украинской ПВО здесь появляется неприятная экономика. Против медленного Shahed можно использовать мобильную огневую группу или относительно дешёвый беспилотник-перехватчик. Если цель летит значительно быстрее, самому перехватчику нужны большая скорость, более раннее обнаружение и более точное наведение. Иначе приходится подключать другие, зачастую более дорогие средства.

НАновости уже разбирали дефицит ракет Patriot и ситуацию, когда наличие батареи ещё не означает наличие достаточного боекомплекта. Реактивные Geran создают параллельную проблему на другом эшелоне обороны: Украине нужен массовый и дешёвый перехватчик, который при этом должен успевать за целью нового поколения.

Россия расходует не только ресурсы ПВО, но и часы нормальной жизни

ISW связывает дневные и ночные волны не только с попыткой прорвать противовоздушную оборону. Аналитики указывают на нарушение работы транспорта, предприятий и городской инфраструктуры, а также на психологическое истощение населения. Это оценка ISW, а не найденный приказ Кремля с формулировкой такой цели, и я специально разделяю здесь установленный факт и аналитический вывод.

Практический эффект при этом существует независимо от мотивов Москвы. Когда тревоги идут сериями, транспорт меняет режим работы, предприятия прерывают процессы, люди уходят в укрытия, а аварийные службы должны учитывать вероятность следующей атаки.

Для Киева это особенно чувствительно. Это одновременно административный центр, крупный транспортный узел и город с миллионами жителей. Растянуть угрозу с нескольких ночных часов на значительную часть суток — значит воздействовать уже не только на расчёты ПВО.

НАновости ранее показывали на примере удара 20 августа, почему высокий общий процент сбитых целей сам по себе не описывает реальную цену атаки. Несколько пропущенных сложных целей и многочасовая необходимость держать силы в готовности могут оказаться важнее красивой итоговой цифры.

Если человек ищет «новая тактика России против Украины», «почему Украина хуже сбивает реактивные дроны» или «что такое Geran-4 и Geran-5», ответ теперь нельзя свести к характеристикам одного БПЛА. Эти запросы сходятся в одной точке: Россия одновременно меняет скорость цели, плотность волн и длительность нагрузки на ПВО.

Для Израиля важна не аналогия с Киевом, а одна и та же задача

Израильская и украинская противовоздушная оборона устроены по-разному. Iron Dome, David’s Sling и Arrow нельзя механически сравнивать с Patriot, мобильными группами и украинскими беспилотниками-перехватчиками. Различаются территория, радары, плотность населения, время подлёта и сами типы угроз.

Но техническая задача у Израиля и Украины одна: не расходовать дорогой перехватчик на дешёвую массовую цель и одновременно не пропустить оружие, которое стало быстрее и сложнее.

Поэтому история Geran важна для НАновости — Новости Израиля не как ещё одна украинская сводка. Она показывает ту же гонку «нападение — защита», которую Израиль постоянно видит на Ближнем Востоке. Как только оборона находит дешёвый способ уничтожать массовую цель, атакующая сторона меняет скорость, высоту, маршрут или конструкцию — и снова заставляет защиту дорожать.

Павел Швейко ранее разбирал для НАновости украинскую попытку войти непосредственно в производственную цепочку ракет Patriot. Реактивные Geran показывают зеркальную сторону проблемы: недостаточно просто произвести больше перехватчиков. Они должны успеть за следующей версией угрозы.

Что доказано, а что пока остаётся оценкой

На 2 сентября доказано несколько вещей. Россия резко увеличила применение реактивных беспилотников. В августе их было более 2800. Доля реактивных аппаратов в российских дальнобойных пакетах выросла примерно до 56%. Днём 1 сентября реактивными были 72 из 99 запущенных ударных БПЛА. Geran-4 действительно получил турбореактивный двигатель, усиленный корпус и значительно более высокую скорость.

Подтверждается и изменение ритма: Россия сочетает ночные и дневные волны, при этом общее количество дальнобойных дронов не обязательно увеличивается.

А утверждение, что конечная цель именно этой схемы — деморализовать украинское общество или намеренно парализовать экономику, остаётся аналитической оценкой. Наблюдаемые последствия с ней согласуются, но этого недостаточно, чтобы выдавать предполагаемый мотив за установленный факт.

Мой вывод опирается на измеримые данные. Россия нашла способ усложнить воздушную кампанию для Украины даже без нового рекорда по общему количеству беспилотников: уменьшить долю медленных целей, увеличить долю реактивных и растянуть атаки по времени.

Поэтому вопрос «сколько дронов Россия запустила за ночь» становится недостаточным. Теперь нужны ещё три ответа: сколько целей были реактивными, сколько часов продолжалась вся серия атак и какими средствами Украине пришлось на неё отвечать. Без этого новую фазу воздушной войны уже не понять.