Украина хочет перестать каждый раз просить у союзников дефицитные ракеты Patriot и получить право участвовать в их производстве. Но вокруг американской лицензии возник уже другой вопрос: что произойдёт, если украинский ВПК действительно сможет выпускать часть этих ракет быстрее и дешевле нынешней промышленной цепочки США?
Автор: Павел Швейко
.......
Украина просит у Соединённых Штатов уже не только очередную партию ракет Patriot. Киев пытается изменить саму модель зависимости: получить американскую лицензию, войти в производственную цепочку и со временем производить необходимые для своей ПВО перехватчики вместе с западными партнёрами.
10 августа НАновости обратило внимание на публикацию The Atlantic от 9 августа 2026, где появилась куда более неприятная для американского оборонного бизнеса версия происходящего. Неназванный представитель Республиканской партии в Конгрессе США, поддерживающий передачу лицензии Украине, считает, что за разговорами о защите американских технологий может скрываться коммерческий страх: украинские инженеры способны доработать Patriot, а затем наладить производство быстрее и существенно дешевле существующих американских линий.
НАновости при этом корректно уточняет: Raytheon и Lockheed Martin сами такого не заявляли. Это мнение источника The Atlantic, а не доказанная позиция компаний.
И вот с этого места история становится намного интереснее обычной новости о поставках оружия.
Именно производство перехватчиков и их компонентов сейчас находится в центре американо-украинских переговоров.
Reuters со ссылкой сразу на четыре источника сообщил, что обсуждается несколько моделей.
Одна предполагает изготовление части компонентов в Украине с последующей отправкой в Германию для окончательной сборки.
Вторая — подключение Украины к уже существующей американо-европейской производственной программе.
Третья — возможное участие украинской промышленности в выпуске нового, более дешёвого варианта перехватчика PAC-3. Один американский чиновник назвал наиболее реалистичным именно вариант с изготовлением компонентов в Украине и финальной сборкой в Германии.
То есть правильнее говорить не «Украина завтра начнёт делать собственный Patriot», а о постепенном включении украинского ВПК в одну из наиболее закрытых и технологически сложных американских оборонных цепочек.
И это принципиальная разница.
Трамп сначала сказал «да», затем снова появился вопрос
История лицензии уже несколько раз меняла направление.
8 июля на встрече с Владимиром Зеленским во время саммита НАТО в Анкаре Дональд Трамп публично заявил, что США предоставят Украине лицензию на производство перехватчиков Patriot. Уже на следующий день Зеленский говорил о достигнутой на политическом уровне договорённости.
Но после встречи Зеленского с Трампом в Белом доме 28 июля тон Вашингтона изменился.
.......
Трамп заявил, что окончательного разрешения США пока не дали и что Вашингтон должен быть очень осторожен, позволяя другим странам производить такое вооружение.
8 августа Зеленский вновь заявил, что договорённость с президентом США достигнута. Он задал довольно болезненный для всей этой истории вопрос: что было бы, если бы Украина получила подобные лицензии четыре года назад? По его словам, к настоящему моменту страна уже могла бы выпускать Patriot в значительных количествах.
На момент публикации материала The Atlantic, 9 августа, Вашингтон окончательное лицензионное соглашение публично не подтвердил.
Но Reuters выяснил важную деталь: приказа остановить переговоры не было.
Американский представитель при НАТО Мэттью Уитакер продолжал продвигать проект, ездил в Киев и обсуждал варианты с украинскими чиновниками и представителями оборонной промышленности.
Получается довольно необычная ситуация: политическая позиция Белого дома колеблется, а техническая работа продолжается.
Чего на самом деле могут опасаться американские производители
Именно здесь появляется самая громкая часть публикации TSN и The Atlantic.
Источник Майкла Вайса в Конгрессе утверждает, что Raytheon и Lockheed Martin официально могут объяснять сомнения риском утечки интеллектуальной собственности и передачи чувствительных американских технологий.
Но собеседник журналиста считает, что существует и другой мотив.
По его версии, американские компании могут опасаться, что украинцы найдут способы улучшить отдельные элементы Patriot и затем организуют массовое производство быстрее и дешевле существующих линий в США.
Звучит эффектно.
Но НАновости — Новости Израиля считает здесь принципиально важным провести границу между фактом и предположением.
Нет опубликованных доказательств того, что руководство Raytheon или Lockheed Martin действительно выступает против украинского производства именно из страха получить более дешёвого конкурента.
Более того, есть факт, который делает картину сложнее.
23 июля Зеленский после встречи с делегацией Raytheon заявил, что компания готова обсуждать совместное производство критически важных средств ПВО, включая перехватчики Patriot. Reuters отдельно сообщил об этой встрече.
Поэтому схема «американские корпорации всеми силами блокируют украинцев» пока не подтверждается.
Реальность интереснее: внутри американского правительства, Пентагона, промышленности и Конгресса одновременно сталкиваются вопросы безопасности технологий, собственных военных запасов, стоимости производства, скорости выпуска и будущего распределения огромных оборонных контрактов.
И деньги здесь действительно огромные.
$58,6 млрд показывают масштаб рынка
29 июля американская армия заключила с Lockheed Martin рамочное соглашение стоимостью до $58,6 млрд на производство перехватчиков PAC-3 в 2026–2032 годах.
Компания обещает к концу десятилетия утроить производственные мощности PAC-3 MSE. В перспективе заявлена возможность выхода примерно на 2 тысячи таких перехватчиков ежегодно.
Raytheon тоже работает с Украиной напрямую.
14 апреля компания сообщила о контракте на $3,7 млрд на поставку Украине ракет GEM-T для Patriot. Причём в самой RTX отдельно подчеркнули роль нового производственного объекта в немецком Шробенхаузене, который должен помогать увеличивать выпуск ракет и пополнять украинские запасы.
Это важный контекст.
Украина сегодня не просто получатель военной помощи. Она становится огромным долгосрочным клиентом американской оборонной промышленности.
А если клиент получает лицензию и постепенно превращается ещё и в производителя — экономическая модель меняется.
Отсюда и возникает вопрос, поставленный источником The Atlantic: где проходит граница между союзником, которого выгодно подключить к производству, и будущим производителем, способным выполнять часть работы дешевле?
Но Lockheed Martin сама уже делает Patriot дешевле
Есть ещё одна деталь, без которой история о якобы «страхе дешёвых украинских Patriot» выглядит неполной.
20 июля Lockheed Martin представила новую ракету PAC-3 ACE — Adapted Capability Effector.
Компания прямо заявляет: стоимость одного такого перехватчика должна составить менее половины стоимости PAC-3 MSE.
Стоимость PAC-3 MSE по американским бюджетным документам составляет примерно $4 млн за ракету. Reuters приводит оценки порядка $4–5 млн в зависимости от конфигурации и закупки.
ACE должен быть проще и дешевле там, где для уничтожения цели не требуется весь потенциал PAC-3 MSE. Его планируют использовать против самолётов, крылатых и части баллистических ракет.
И Reuters сообщает ещё более интересную деталь: участие Украины именно в программе PAC-3 ACE рассматривается как один из вариантов нынешних переговоров.
Получается почти парадокс.
Американская промышленность сама признаёт, что нынешняя модель противоракетной обороны слишком дорогая для войн, где противник способен запускать десятки и сотни целей.
Украинский опыт как раз строится вокруг обратного принципа — быстро приспосабливать технологию к реальной войне, упрощать решение там, где это возможно, и производить максимально массово.
И поэтому Вашингтону украинский опыт потенциально нужен не меньше, чем Киеву американские технологии.
Украина уже доказала, что умеет превращать дорогую войну в массовое производство
The Atlantic связывает эту историю с тем, насколько сильно украинский оборонно-промышленный комплекс изменился после начала полномасштабной российской агрессии.
Зеленский оценивает нынешнее производство украинских беспилотников примерно в 10 миллионов аппаратов ежегодно. Для сравнения, The Atlantic приводит оценку американского выпуска примерно в 100 тысяч.
Речь, конечно, идёт о совершенно другой технологической сложности. Собирать FPV-дрон и производить сертифицированный PAC-3 MSE — несопоставимые задачи.
Именно поэтому было бы ошибкой автоматически переносить украинскую скорость производства дронов на Patriot.
Но показатель важен по другой причине.
Украина сформировала промышленную среду, где конструкция меняется непосредственно по результатам боевого применения. Между военным, инженером и производителем часто проходят недели или даже дни, а не годы согласований.
Именно эту способность к быстрому циклу «фронт — инженер — производство — снова фронт» американцы теперь изучают сами.
The Atlantic приводит примеры украинской модернизации западных беспилотных технологий и отмечает, что Украина превратилась в один из мировых центров военной робототехники.
Это и есть реальный аргумент в пользу украинского участия в Patriot — не национальная гордость и не обещание сделать американскую ракету «в гараже», а накопленный опыт войны массового производства.
Почему ждать несколько лет Украина просто не может
И здесь вся долгосрочная промышленная дискуссия сталкивается с совершенно другой реальностью.
Ракеты нужны сейчас.
По словам Зеленского, в 2026 году Украина получила от союзников примерно треть количества ракет ПВО, полученного за сопоставимый период 2025 года. Одновременно россия увеличивает применение баллистических ракет.
В начале августа проблема стала особенно очевидной. Во время одной из атак украинская ПВО не смогла перехватить ни одну из 24 баллистических ракет и четырёх «Цирконов».
Даже при достижении соглашения первые ракеты с новых линий появятся не сразу. Reuters сообщает, что в обсуждаемой украинской схеме речь идёт как минимум о годе до появления новых перехватчиков, а создание полностью новых лицензированных производственных линий в оборонной промышленности обычно занимает от трёх до семи лет.
Поэтому Украина пытается решить две задачи одновременно.
Первая — получить готовые перехватчики сейчас.
Вторая — сделать так, чтобы через несколько лет снова не оказаться в ситуации, когда защита миллионов людей зависит от того, сколько ракет партнёр решит достать со своего склада.
США тоже заканчиваются ракеты
Причём проблема уже давно не только украинская.
Reuters со ссылкой на оценки Center for Strategic and International Studies пишет, что после интенсивного применения Patriot на Ближнем Востоке американские запасы резко сократились. CSIS оценивал расход примерно в 65% американского запаса перехватчиков с февраля по июль 2026 года, а оставшееся количество — менее чем в 850 единиц. Точные военные запасы засекречены, поэтому речь идёт именно об экспертной оценке, а не официальной цифре Пентагона.
И это полностью меняет американскую мотивацию.
Если раньше передача Украине новой ракеты означала прежде всего политическое решение, сегодня это ещё и физический выбор: кому достанется ограниченный перехватчик — американским подразделениям, Украине, европейскому союзнику или государству Персидского залива.
США уже не могут бесконечно решать дефицит только распределением существующих складских запасов.
Нужно больше производства.
А значит, подключение новых промышленных площадок в Европе и Украине перестаёт выглядеть украинской просьбой о помощи и постепенно превращается в вопрос всей западной системы противоракетной обороны.
Израиль уже однажды оказался частью украинской истории Patriot
Для израильского читателя здесь есть ещё одна деталь.
Израиль к тому времени уже вывел старые Patriot из эксплуатации, сделав ставку на собственную эшелонированную систему ПВО.
Но сама история очень показательна.
Боеприпасы, которые несколько лет лежат на складе одной страны, внезапно становятся критически необходимыми другой, потому что противник изменил интенсивность войны.
Израиль прекрасно понимает эту математику.
Можно иметь отличный перехватчик — но если противник способен запускать ракеты быстрее, чем промышленность производит боеприпасы для их уничтожения, вопрос постепенно превращается из технологического в экономический.
Именно поэтому Израиль десятилетиями строил несколько уровней защиты и разные средства перехвата для разных целей. Нет смысла использовать максимально дорогой боеприпас там, где задачу может выполнить более дешёвая система.
Сейчас США фактически приходят к той же логике, создавая PAC-3 ACE.
Так боятся ли американцы украинского Patriot?
Пока доказательств этого нет.
Есть слова одного неназванного республиканского источника The Atlantic.
Есть подтверждённые опасения США относительно защиты технологий.
Есть колебания Трампа.
Есть желание части американских чиновников довести лицензирование до соглашения.
Есть готовность Raytheon обсуждать совместное производство.
Есть программа Lockheed Martin по созданию более дешёвого PAC-3 ACE.
Есть огромный американский контракт до $58,6 млрд.
И есть Украина, которой перехватчики нужны быстрее, чем существующие заводы способны их выпускать.
Но за всей этой историей уже виден значительно более серьёзный процесс.
Украина пытается перестать быть конечной точкой западной оборонной промышленности — страной, которой продают или передают готовый продукт.
Киев хочет стать частью самой производственной системы.
И вот это действительно может изменить рынок.
Потому что если украинские инженеры получат доступ к лицензированной технологии, американские и европейские компоненты, защищённые производственные площадки и долгосрочные заказы, вопрос будет уже не в том, может ли Украина сделать Patriot.
Вопрос будет в другом:
сколько их сможет производить объединённая украинско-американо-европейская промышленность — и сколько будет стоить один перехват российской ракеты.
Для Украины это вопрос выживания.
Для США — вопрос восстановления собственных арсеналов.
Для Европы — вопрос способности защищать себя.
А для оборонных корпораций начинается конкуренция уже не только за технологию, но и за то, кто научится производить её быстрее и дешевле.
И именно этот последний вопрос в коротком сообщении о «страхах производителей Patriot» оказался гораздо важнее самого громкого заголовка.
Источники материала: The Atlantic, материал Майкла Вайса от 9 августа 2026 года; Reuters; официальные материалы Lockheed Martin и RTX/Raytheon.
