- 15 июля, 2026
- 5:34 пп
- В Мире
Российская государственная пропаганда снова одержала убедительную победу над фразой, которой никто не произносил.
На этот раз в информационный бой вступила официальный представитель МИД России Мария Захарова. Поводом стала реплика бывшего министра иностранных дел Украины Бориса Тарасюка о возможном названии «Русь».
«То есть от “укров” уже киевский режим отказался? Теперь они “русы”?» — поинтересовалась Захарова.
Шутка должна была показать растерянность Киева, кризис украинской идентичности и очередной «раскол» внутри Украины. Однако в результате российская пропаганда продемонстрировала прежде всего собственную неспособность читать предложения целиком.
Потому что никакого решения о переименовании Украины не было. Не было законопроекта, президентского указа, правительственной инициативы или даже политической кампании.
Был гипотетический вопрос журналиста. Был условный ответ бывшего дипломата. И была российская информационная машина, которой снова понадобилось срочно победить собственную выдумку.
Как слово «если» исчезло по дороге в Москву
Интервью с Борисом Тарасюком было опубликовано РБК-Украина 14 июля 2026 года. Разговор в основном касался отношений Украины с Польшей, Венгрией и Словакией, исторических конфликтов и препятствий на пути вступления страны в Европейский союз.
Журналист напомнил о Северной Македонии, которой пришлось изменить государственное название ради урегулирования спора с Грецией, и спросил, не может ли Украина столкнуться с похожими требованиями со стороны соседей.
Тарасюк ответил предельно ясно: от Украины никто не требует менять название.
И только после этого добавил, что в гипотетической ситуации предложил бы название «Русь», поскольку считает его первоначальным названием украинского государства и наследием Киевской Руси.
В нормальной журналистике эта фраза звучала бы примерно так:
«Тарасюк: никто не требует переименовывать Украину, но гипотетически я предложил бы название “Русь”».
Но российская пропаганда устроена иначе. Условное «если бы» для неё является лишней деталью, мешающей производству сенсации.
Поэтому из предложения сначала исчезло слово «если». Затем исчезла фраза «никто не требует менять название». После этого личное рассуждение бывшего министра превратилось в «идею Киева». А ещё через несколько часов российские СМИ уже сообщили, что «киевские власти захотели переименовать Украину».
Так работает информационный конвейер: на входе находится реальная цитата, а на выходе — удобный противник, которого можно торжественно разгромить.
Бывший министр внезапно стал «киевским режимом»
Особенно трогательно российские СМИ обошлись со статусом Бориса Тарасюка.
Он действительно дважды возглавлял Министерство иностранных дел Украины и имеет большой дипломатический опыт. Но на момент интервью Тарасюк не занимал должность главы МИД и не представлял действующее украинское правительство.
Более того, ещё 20 августа 2025 года президент Украины Владимир Зеленский освободил его от должности постоянного представителя Украины при Совете Европы. Соответствующий указ опубликован на официальном сайте президента.
Но для российской пропаганды это не имеет значения.
Стоит любому бывшему украинскому чиновнику произнести фразу, подходящую для заголовка, как он моментально превращается в «Киев», «киевские власти» или «киевский режим».
Вероятно, по той же логике любое высказывание бывшего российского министра следует считать новым государственным курсом Кремля. Но использовать собственные правила против самой России российские государственные СМИ почему-то не спешат.
Захарова поспорила с персонажем, придуманным российской пропагандой
После необходимой обработки цитаты на сцене появилась Мария Захарова.
ТАСС сообщил, что представитель российского МИД напомнила «киевским властям», якобы захотевшим переименовать страну, что раньше они считали себя наследниками мифических «укров».
Здесь российская пропаганда совершила особенно красивый кульбит.
Сначала она сама приписала украинской власти предложение, которого украинская власть не делала.
Затем сама объявила украинцев «украми».
После этого сама решила, что Украина якобы отказалась от придуманного российскими пропагандистами названия.
И наконец сама высмеяла Киев за противоречие, полностью созданное внутри российской информационной системы.
Это уже не просто спор с соломенным чучелом. Это полноценный государственный театр одного актёра, где пропагандист самостоятельно пишет реплики противника, самостоятельно возмущается ими и самостоятельно объявляет себя победителем.
НАновости — Новости Израиля обращает внимание: фраза Захаровой говорит гораздо больше о российском отношении к украинцам, чем о позиции Украины.
Слово «укры» не является официальным самоназванием украинского народа. Это насмешливое обозначение, которое годами распространялось именно в российской пропагандистской среде.
Украинское государство от этого слова не могло «отказаться», поскольку никогда его не принимало.
С таким же успехом можно спросить, почему французы внезапно отказались называться «лягушатниками», или почему американцы больше не считают себя «пиндосами». Ответ очевиден: оскорбительные прозвища существуют прежде всего в голове того, кто ими пользуется.
Пропаганда потеряла собственную историческую линию
Но главная проблема для Захаровой находится ещё глубже.
Российская государственная пропаганда годами утверждает, что Россия и Украина якобы являются «одним народом», что украинская идентичность искусственна, а историческое наследие Руси принадлежит Москве.
И вдруг, когда украинский дипломат говорит о праве Украины на наследие Руси, представитель российского МИД отвечает: «Теперь они русы?»
Получается довольно неудобно.
Если украинцы, по версии Кремля, являются частью некоего «единого русского народа», почему Захарову удивляет обращение украинского политика к истории Руси?
Если же украинцы не имеют отношения к Руси, то на каком основании российская власть продолжает рассказывать об «одном народе»?
Российская пропаганда одновременно пытается доказать две противоположные идеи:
Украинцы — это «на самом деле русские», поэтому Украина не имеет права на отдельную государственность.
Украинцы не имеют права называть себя наследниками Руси, потому что Русь якобы принадлежит исключительно России.
Обе конструкции используются по очереди — в зависимости от того, какую из них удобнее произнести в конкретной телевизионной программе.
Логика при этом считается необязательной роскошью.
Государство никто не переименовывает — но пропаганде уже весело
История становится ещё абсурднее, если вспомнить юридическую сторону вопроса.
Название Украины связано с положениями Конституции. Для реального переименования страны потребовалась бы сложная конституционная процедура.
При этом статья 157 Конституции Украины устанавливает, что Конституция не может изменяться в условиях военного или чрезвычайного положения. Это неоднократно подтверждал и Конституционный суд Украины.
То есть даже если бы в Украине действительно появилась подобная инициатива, реализовать её в нынешних условиях было бы невозможно.
Но обсуждать реальные юридические процедуры российским СМИ неинтересно.
Гораздо удобнее создать картину, в которой «киевский режим» проснулся утром, срочно решил отказаться от Украины, выбрал себе новое название, сообщил об этом бывшему министру и немедленно получил остроумный ответ Захаровой.
Никакого отношения к действительности эта конструкция не имеет, зато прекрасно приспособлена для распространения в Telegram-каналах и телевизионных ток-шоу.
НАновости — Новости Израиля отмечает ещё одну характерную деталь: российские СМИ почти не заинтересовало содержание самого интервью Тарасюка.
Он говорил о проблемах в отношениях Украины с соседями, о польско-украинских исторических спорах, о необходимости компромиссов ради вступления в ЕС и о том, как Кремль использует конфликты между европейскими государствами.
Но из большого разговора была извлечена одна условная фраза.
Потому что обсуждать сложные отношения Украины и Европы трудно. Для этого необходимы факты, контекст и хотя бы минимальное уважение к читателю.
А написать «Украину решили переименовать» значительно проще.
Когда пропаганда слишком старается
Российская пропаганда постоянно стремится представить Украину государством без собственной истории и идентичности.
Однако каждый раз, когда украинцы обсуждают собственную историю, Москва начинает нервничать.
Если Украина вспоминает Киевскую Русь — это объявляют «кражей российской истории».
Если Украина подчёркивает собственную национальную идентичность — её обвиняют в «искусственном отделении» от России.
Если украинцы говорят о европейском будущем — это называют «отказом от корней».
Если украинцы говорят о собственных корнях — им сообщают, что эти корни уже приватизированы Москвой.
В результате российская пропаганда оказывается в ловушке, которую построила сама.
Она хочет одновременно отрицать существование самостоятельной Украины и возмущаться каждым проявлением украинской самостоятельности.
Поэтому ответ Захаровой выглядит не столько издевательством над Тарасюком, сколько симптомом собственной идеологической путаницы.
Российский МИД попытался пошутить над «кризисом украинской идентичности», но случайно продемонстрировал кризис российской пропагандистской методички.
Что произошло в действительности
Никакого переименования Украины не происходит.
Бывший министр иностранных дел Борис Тарасюк отвечал на гипотетический вопрос о возможных требованиях соседних стран во время переговоров о вступлении в Европейский союз.
Он прямо заявил, что никто не требует от Украины менять название.
После этого Тарасюк добавил, что лично в условной ситуации предложил бы название «Русь».
Российские СМИ удалили из его ответа условный контекст, превратили личное мнение бывшего дипломата в инициативу действующей власти и передали получившуюся конструкцию Марии Захаровой.
Захарова, в свою очередь, высмеяла украинцев за отказ от слова, которым украинцы сами себя никогда не называли.
Вся история заняла меньше суток.
Сначала российская пропаганда придумала событие.
Затем сама его распространила.
Потом сама на него отреагировала.
А в конце сама себя поздравила с победой.
Редкий случай, когда информационная машина одновременно выступила автором новости, источником возмущения, главным комментатором и собственной жертвой.