- 22 июня, 2026
- 10:02 пп
- Израиль, Украина
В Украине снова поднимают вопрос, который нельзя сводить только к выплатам, документам и формальным статусам. Речь идет о семьях погибших защитников — о том, как государство сообщает им самую страшную новость, кто остается рядом после похорон и почему поддержка не может заканчиваться одной компенсацией.
В материале NV от 22 июня 2026 года почетный консул Государства Израиль в Западном регионе Украины Олег Вишняков пишет (укр.) о том, что украинская система поддержки семей погибших военных развивается, но пока остается неровной: многое зависит от региона, конкретных людей, местной администрации, части, волонтеров и способности семьи самостоятельно пройти бюрократический путь. В качестве примера для Украины он предлагает внимательно изучить израильский опыт — систему ЦАХАЛа и государства Израиль, где работа с семьями погибших военных давно стала не разовой реакцией, а частью национальной ответственности.
Для Израиля эта тема особенно понятна. Почти каждая израильская семья так или иначе связана с армией, резервом, войной, терактами, эвакуацией, похоронами, ожиданием новостей и тревогой за близких. Поэтому разговор о том, как Украина может перенять израильские практики, — это не абстрактная гуманитарная дискуссия. Это вопрос о том, как государство ведет себя в момент, когда гражданин отдал за него жизнь.
НАновости — Новости Израиля рассматривает эту тему не только как украинскую внутреннюю проблему, но и как важный пример израильско-украинского обмена опытом. Обычно страны говорят друг с другом о вооружении, дипломатии, безопасности и технологиях. Но есть еще одна сфера, где Израиль может быть для Украины особенно важен: культура государственной памяти и сопровождения семей тех, кто погиб на войне.
Не звонок и не сообщение: как должна приходить страшная новость
Один из главных акцентов в статье — порядок официального сообщения о гибели военного.
В Украине семьи нередко узнавали о смерти близкого из телефонного звонка, сообщений в мессенджерах, постов в соцсетях или от сослуживцев. Даже если это происходило не из злого умысла, последствия могли быть тяжелыми: человек получал удар без подготовки, без врача, без психолога, без представителя государства, который может объяснить, что произошло и что будет дальше.
Израильская модель устроена иначе. В ЦАХАЛе существует отдельная система оповещения семей погибших. По данным, приведенным в материале NV, подразделение оповещения насчитывает около 1800 человек, было создано еще в 1948 году, а особенно активно стало развиваться после Войны Судного дня 1973 года.
Это не просто «кто-то приехал и сообщил». В израильской практике к семье приходят подготовленные люди: офицер, врач, психолог, иногда представитель подразделения. Задача такой группы — не только произнести трагическую фразу, но и удержать человека в первые минуты после удара.
Для Украины это может стать одним из ключевых стандартов. Семья погибшего защитника не должна узнавать о смерти сына, мужа, отца или брата из случайного источника. Государство обязано прийти лично, достойно и профессионально.
Семье нужен не кабинет, а сопровождающий человек
Вторая важная идея — институт постоянного сопровождения.
После гибели военного у семьи начинается не только горе, но и сложный путь: документы, выплаты, похороны, статус, льготы, связь с воинской частью, медицинские вопросы, психологическая помощь, дети, жилье, учеба, работа, память о погибшем. В реальности это часто превращается в отдельную борьбу.
В Израиле семья не должна сама искать все двери. Ей назначается координатор, который помогает пройти бюрократические и социальные этапы. Это принципиально меняет саму философию поддержки: не семья бегает за государством, а государство приходит к семье.
Для Украины это особенно важно. Война продолжается с 2014 года, а после 24 февраля 2022 года число семей погибших военных стало огромным. Нельзя ожидать, что каждая мать, жена или ребенок смогут самостоятельно разобраться во всех процедурах, особенно в первые месяцы после потери.
Украине нужен не только закон о выплатах. Нужен человек, который отвечает за конкретную семью и не исчезает после похорон.
Почему деньги не закрывают боль
Компенсация важна. Выплаты важны. Льготы важны. Но они не заменяют человеческого сопровождения.
Если семья получила деньги, но осталась одна с травмой, бюрократией, детьми, долгами, болезнями и памятью, государство свою задачу не выполнило. В этом и заключается главный урок израильского опыта.
В Израиле поддержка семей погибших военных включает не только финансовую часть. Речь идет о психологической помощи, социальных работниках, медицинской поддержке, помощи детям, образовательных программах, группах взаимной поддержки, сопровождении в годовщины, участие государства в сохранении памяти. После 7 октября 2023 года эта система стала еще более актуальной и была расширена для новых категорий пострадавших семей.
Украине придется строить не временный механизм «на период войны», а долгосрочную систему на десятилетия. Потому что семьи погибших будут жить с этой потерей всю жизнь. Дети будут взрослеть без родителей. Родители будут стареть без сыновей и дочерей. Жены и мужья будут заново собирать жизнь после утраты.
Государственная поддержка должна быть такой же долгой, как сама память.
Дети погибших защитников — отдельная ответственность государства
Особое место в этой теме занимают дети.
Для ребенка гибель отца или матери на войне — это не только семейная трагедия. Это событие, которое влияет на образование, здоровье, психологическое состояние, чувство безопасности, будущую профессию и отношение к государству.
Если ребенок погибшего военного должен сам доказывать свое право на помощь, искать справки, ждать ответа чиновников и зависеть от случайных решений, система работает неправильно. В этом вопросе Украина может использовать израильский подход: права детей погибших должны включаться автоматически и сопровождать ребенка на разных этапах жизни.
Это не благотворительность. Это долг.
Речь может идти о психологической поддержке, образовательных программах, стипендиях, помощи при поступлении, медицинском сопровождении, летних программах, поддержке в начале профессионального пути. В Израиле подобные механизмы являются частью более широкой культуры отношения к семьям павших. Украина может адаптировать этот опыт под свои реалии, масштабы войны и возможности бюджета.
Но главный принцип должен быть неизменным: ребенок погибшего защитника не должен становиться просителем.
Память — не только дело семьи
Еще одна важная часть израильского опыта — государственная память.
В Израиле существует сайт Izkor — цифровой мемориал погибших военных. Это не просто база данных. Это часть национальной культуры памяти, где имя человека не исчезает после похорон и официальных церемоний. В материале NV подчеркивается, что в Израиле память о погибших не оставляют только семье: государство берет на себя обязанность сохранять эту память публично.
Для Украины это направление также крайне важно. Уже сейчас в разных городах, общинах, школах, университетах и волонтерских инициативах создаются мемориальные проекты, книги памяти, цифровые страницы, стенды, церемонии, фильмы, архивы. Но если такие инициативы остаются только на плечах волонтеров и родственников, система будет фрагментарной.
Украине нужен единый государственный подход: имя каждого погибшего защитника должно быть сохранено достойно, точно и навсегда.
Для Израиля это понятно на уровне национального опыта. В День памяти павших в войнах Израиля и жертв террора страна останавливается не символически, а по-настоящему. Люди стоят во время сирены, приходят на военные кладбища, знают, что за безопасностью страны стоят конкретные имена, семьи и судьбы.
Украина также формирует свою культуру памяти в условиях большой войны. И здесь израильский опыт может быть не шаблоном для копирования, а ориентиром: память должна быть государственной, живой и человеческой.
Четыре задачи для Украины
Если свести предложения к практическим шагам, для Украины вырисовываются четыре ключевые задачи.
Первая — защитить сам момент сообщения о гибели. Семья должна узнавать о смерти военного только через официальный, подготовленный и человеческий канал. Не через Telegram, не через соседей, не через слухи, не через случайный звонок.
Вторая — создать полноценный институт офицеров или координаторов сопровождения. У каждой семьи должен быть ответственный представитель системы, который знает ее ситуацию и помогает не один день, а столько, сколько нужно.
Третья — перейти от разовых выплат к долгосрочной поддержке. Деньги важны, но система должна включать психологию, медицину, социальную помощь, жилье, образование, реабилитацию и поддержку в быту.
Четвертая — сделать детей погибших военных отдельным государственным приоритетом. Их права должны работать автоматически, без унизительной бюрократии и постоянного доказывания очевидного.
НАновости — Новости Израиля считает, что именно такие темы показывают глубину связи между Израилем и Украиной. Израильский опыт важен не только в сфере безопасности, армии или технологий. Он важен и в вопросе, который лежит глубже любой политики: как страна относится к тем, кто погиб, защищая ее, и к тем, кто остался после них жить.
Почему это важно для Израиля и Украины
Украина сегодня проходит через опыт, который Израиль знает десятилетиями: длительная война, постоянная угроза, потери, раненые, мобилизованные семьи, дети, которые растут в тени войны, и общество, которому приходится учиться жить с болью, не превращая ее в равнодушие.
Но именно здесь появляется пространство для настоящего партнерства. Не только военного и дипломатического, но и человеческого.
Израиль может делиться с Украиной тем, что было выработано дорогой ценой: как говорить с семьями погибших, как не оставлять их один на один с государственными кабинетами, как сохранять память, как поддерживать детей, как строить систему, которая работает не на бумаге, а в реальной жизни.
Украина, в свою очередь, уже создает собственный опыт — через волонтеров, общины, военных, психологов, местные инициативы и семьи, которые сами становятся голосом памяти. Но теперь этот опыт должен быть собран в сильную государственную систему.
Потому что победа — это не только освобожденные территории и восстановленные города. Это еще и способность страны помнить своих погибших, защищать их семьи и не перекладывать боль на тех, кто и так заплатил самую высокую цену.
Вывод простой и тяжелый одновременно: если человек погиб за государство, государство не имеет права исчезнуть из жизни его семьи.