- 7 июля, 2026
- 10:18 пп
- В Мире
28 июня в Дакке тысячи людей смотрели матч чемпионата мира по футболу 2026 года между Аргентиной и Иорданией не как нейтральные зрители.
Они кричали, спорили, радовались, переживали за каждый рывок и каждый удар.
Многие были в бело-голубых футболках сборной Аргентины. Но это были не аргентинцы. Это были болельщики из Бангладеш — страны, где футбол любят массово, громко и по-настоящему, но собственной команды на чемпионате мира до сих пор нет.
Когда Лионель Месси забил свой первый гол на турнире, отправив мяч мимо вратаря Алжира, в фан-зонах Дакки началась почти национальная радость. Только национальной сборной, за которую можно было бы так болеть, у Бангладеш на мундиале не оказалось.
Похожая картина видна в Индии и Индонезии. Люди собираются у экранов, болеют за Аргентину, Бразилию, Францию, Марокко или другие команды, но делают это потому, что их собственные сборные годами остаются за пределами главного футбольного турнира планеты.
И вот здесь появляется вопрос, который важен не только для спорта — пишет bbc 5 июля 2026.
Почему восемь из десяти самых густонаселенных стран мира не представлены на чемпионате мира 2026 года?
Большое население не гарантирует большой футбол
На первый взгляд кажется, что страна с огромным населением должна автоматически иметь сильную сборную.
Больше людей — больше детей во дворах, больше потенциальных талантов, больше конкуренция, шире выбор для тренеров. В теории это звучит логично. На практике футбол устроен гораздо сложнее.
Из десяти самых населенных стран мира на нынешнем чемпионате играют только две — США и Бразилия. Россия и Нигерия в прошлом неоднократно выходили на чемпионаты мира, но в этом турнире их нет. Китай и Индонезия появлялись на мундиале лишь по одному разу.
Индия, Бангладеш, Эфиопия и Пакистан пока остаются странами огромного футбольного интереса, но без реального присутствия на главной сцене.
У Индии была особая история: формально страна квалифицировалась на чемпионат мира 1950 года в Бразилии, но снялась менее чем за месяц до старта. С тех пор самая густонаселенная страна мира так и не вернулась к этой возможности.
Бангладешская актриса, писательница и футбольная болельщица Одите Карим формулирует проблему жестко: для страны, где миллионы людей любят футбол, такое отставание выглядит неприемлемым.
И она права.
Футбол в таких странах есть. Болельщики есть. Страсть есть. Но между любовью к игре и сборной, способной пройти квалификацию на чемпионат мира, лежит огромная дистанция.
Деньги, инфраструктура и система
Британский экономист Стефан Шимански, соавтор книги Soccernomics, объясняет футбол через логику национальной экономики.
Чтобы экономика росла, нужны люди. Но одних людей недостаточно. Нужны капитал, инфраструктура, институты, управление и способность превращать потенциал в результат.
В футболе это означает качественные поля, детские академии, тренеров, систему отбора, медицинское сопровождение, регулярные соревнования, прозрачное управление федерациями и понятный путь от детского футбола до профессионального клуба.
Если этого нет, миллионы мальчишек и девчонок могут любить футбол, но страна все равно не получит сильную сборную.
Шимански также указывает на важность богатства. В его анализе успешные футбольные страны чаще всего имеют достаточно высокий средний доход, который позволяет вкладываться в спорт системно, а не случайными рывками.
Но есть исключения.
Бразилия и Аргентина не являются самыми богатыми странами мира, однако вместе они завоевали восемь титулов чемпионов мира. Это показывает, что деньги важны, но не решают все.
Есть еще один фактор — футбольная память.
Почему старые футбольные державы все еще впереди
Все страны, которые когда-либо выигрывали чемпионат мира, были сильны в футболе уже очень давно.
Аргентина, Бразилия, Англия, Франция, Германия, Италия, Испания и Уругвай не появились в мировом футболе вчера. Их сборные, клубы, школы и болельщицкая культура формировались десятилетиями, а иногда больше века.
Уругвай — особенно показательный пример.
В стране живет около 3,5 млн человек, но она дважды становилась чемпионом мира — в 1930 и 1950 годах. Секрет не в размере населения, а в раннем старте, футбольной культуре и плотной международной конкуренции. Первый матч сборная Уругвая сыграла еще в 1902 году против Аргентины.
Для многих стран Африки и Южной Азии история была другой. Они позже получили независимость, позже начали строить собственные спортивные институты и чаще сталкивались с проблемами, которые не имеют прямого отношения к игре: политическая нестабильность, слабое финансирование, нехватка стадионов, неэффективные федерации.
И все же догонять возможно.
Марокко на чемпионате мира 2022 года стало первой африканской сборной, вышедшей в полуфинал. Южная Корея, принимавшая турнир вместе с Японией в 2002 году, остается единственной азиатской командой, которая доходила до четверки сильнейших.
Эти примеры важны и для израильского читателя.
Израиль тоже хорошо знает, что футбол — это не только талант на поле. Это долгий вопрос управления, детских школ, клубной среды, инфраструктуры, тренеров, федераций и правильной конкуренции. Поэтому, когда НАновости —Новости Израиля | Nikk.Agency пишет о мировом футболе через международную повестку, речь идет не просто о спорте, а о том, как государства превращают человеческий потенциал в реальную силу.
Эфиопия: страна с историей, но без стадионов нужного уровня
Эфиопия ни разу не играла на чемпионате мира.
Ее главный футбольный успех остался в далеком прошлом — победа на Кубке африканских наций в 1962 году. Ближе всего к мундиалю сборная была в квалификации к чемпионату мира 2014 года, когда дошла до решающего раунда, но уступила Нигерии.
Сегодня проблемы эфиопского футбола выглядят не абстрактно, а очень конкретно.
Местные СМИ пишут о нехватке инвестиций и стадионов. Исполнительный директор Эфиопской премьер-лиги Кифле Сейфе заявил, что в нынешнем сезоне более 380 матчей провели всего на трех сертифицированных стадионах.
Для национальной сборной это тоже стало ударом. Домашние матчи отбора ей пришлось проводить в Марокко.
Трудно строить сильную футбольную страну, когда даже домашнее поле становится роскошью.
Южная Азия: футбол против крикета или против слабой системы?
В Индии, Пакистане и Бангладеш часто говорят, что развитию футбола мешает крикет.
Аргумент понятен. Индия — одна из сильнейших крикетных держав мира, а Indian Premier League считается самой богатой крикетной лигой на планете. Деньги, медиа, внимание родителей и спортивные амбиции среднего класса уходят туда.
Бывший игрок сборной Индии Шьям Тхапа говорит, что успех крикета влияет на выбор семей. Родители чаще ведут детей в крикет, потому что видят там карьеру, статус и заработок.
Но Одите Карим не считает это главным объяснением.
Она напоминает об Австралии и Новой Зеландии. Обе страны сильны в крикете, но это не мешает им регулярно выходить на чемпионаты мира по футболу.
Значит, дело не только в конкуренции видов спорта.
Проблема глубже: нет системы подготовки, нет устойчивой структуры, нет достаточного качества управления. Когда футбол существует как массовая любовь, но не как профессиональная лестница, страна получает миллионы болельщиков — и очень мало игроков международного уровня.
Китай, Индонезия, Пакистан: разные причины одного провала
Китай — самый загадочный случай.
Страна десятилетиями демонстрирует выдающиеся результаты на Олимпийских играх, умеет строить спортивную вертикаль и концентрировать ресурсы. Но в мужском футболе Китай так и не стал мировой силой.
На чемпионате мира сборная Китая играла только один раз — в 2002 году. Тогда команда проиграла все матчи группового этапа и не забила ни одного мяча.
Эксперт по китайскому футболу Марк Дрейер считает, что теоретически Китай способен воспитывать игроков мирового уровня. Но, по его словам, главная проблема — чрезмерный государственный контроль и решения, которые спускаются сверху вниз.
Футболом должны управлять футбольные специалисты. Когда на первый план выходит политическое вмешательство, система начинает работать не на развитие игры, а на выполнение административных ожиданий.
В 2010-х Китай активно инвестировал в футбол. Клубы Суперлиги приглашали известных игроков из Европы и Южной Америки, рассчитывая поднять уровень чемпионата. Но громкие покупки не стали заменой долгой работе с детьми, тренерами и клубной культурой.
Индонезия тоже участвовала в чемпионате мира только однажды — в 1938 году, когда выступала под названием Голландская Ост-Индия, еще в колониальный период.
В квалификации к ЧМ-2026 Индонезия добилась прогресса и дошла до финального раунда отбора. Но этот успех во многом связан не с массовым развитием местных игроков, а с привлечением футболистов европейского происхождения с индонезийскими корнями.
Иногда в стартовом составе сборной выходили восемь или девять игроков, родившихся в Европе.
Это может дать быстрый результат, но не всегда отвечает на главный вопрос: растет ли собственная футбольная система внутри страны?
Пакистан и Бангладеш завершили борьбу уже на групповом этапе азиатского отбора, не выиграв ни одного из шести матчей.
У Пакистана была еще одна проблема. С 2017 по 2025 год ФИФА трижды отстраняла страну от международных соревнований из-за внутренних политических конфликтов в национальной футбольной федерации.
Для сборной это почти приговор.
Когда федерация нестабильна, календарь рвется, игроки теряют международную практику, тренеры не могут строить долгосрочный проект, а болельщики снова получают только чужие флаги на больших турнирах.
Почему болельщики все равно выбирают праздник
Для миллионов людей в Бангладеш, Индии, Индонезии, Пакистане и Эфиопии чемпионат мира остается праздником, даже если их сборных там нет.
Они находят себе команды, выбирают кумиров, спорят о Месси, Роналду, Бразилии, Аргентине, Марокко, Франции или Испании. Иногда чужая сборная становится почти своей, потому что эмоции требуют выхода.
В этом есть грусть, но есть и сила футбола.
Чемпионат мира давно перестал быть турниром только для стран-участниц. Его смотрят и проживают даже там, где национальная команда пока не смогла пробиться на поле.
Одите Карим говорит об этом честно: она не видит реальных шансов, что Бангладеш сыграет на чемпионате мира при ее жизни. Но болельщики все равно хотят прочувствовать каждую минуту радости, которую дает турнир.
Именно в этом парадокс современного футбола.
Самые населенные страны мира могут не иметь сборной на мундиале, но их улицы, фан-зоны и экраны все равно становятся частью чемпионата мира.
Потому что футбол выигрывают не только те, у кого больше населения.
Его выигрывают те, кто умеет строить систему, терпеливо развивать игроков, защищать спортивные институты от хаоса и превращать любовь миллионов в результат на поле.
Если вам важно видеть израильско-украинскую повестку без российской оптики — добавьте НАновости в Google.
https://www.google.com/preferences/source?q=news.nikk.co.il