«Пантеон» для нации во время войны: зачем Киев готовит место для возвращения выдающихся украинцев

28 марта 2026 года сразу несколько украинских площадок вынесли в повестку тему, которая для страны во время войны звучит не как культурная формальность, а как вопрос государственной самоидентификации. Речь о создании в Киеве Пантеона выдающихся украинцев — пространства, куда в будущем могут перенести прах известных украинских деятелей, похороненных за пределами страны. Об этом в тот день написали 24 Канал и Укринформ, причем второй источник сообщил, что в ближайшее время Кирилл Буданов намерен подать Владимиру Зеленскому предложения по этому проекту.

Для израильского читателя эта история читается очень отчетливо. Страна, которая воюет за выживание, одновременно пытается собрать собственную историческую карту: не только защитить живых, но и вернуть домой мертвых, чьи имена разбросаны по кладбищам Европы и мира. В государствах, где память — это часть политического фундамента, такие шаги почти никогда не бывают второстепенными. Они всегда про будущее, даже когда говорят о прошлом.

Что именно обсуждают в Киеве

Совещание прошло 28 марта, а проект уже готовят к передаче президенту

По данным Укринформа от 28 марта 2026 года  вопрос Пантеона обсуждали на специальном совещании с участием руководства Верховной Рады, представителей Офиса президента, ученых, общественных деятелей, Украинского института национальной памяти, правительства и профильных организаций. После этой встречи Кирилл Буданов заявил, что государство «наконец должно создать Пантеон выдающихся украинцев», а результаты обсуждения и предложения планируется вынести на рассмотрение президента уже в ближайшее время.

В тот же день 24 Канал пояснил саму логику проекта: речь идет о перезахоронении известных украинцев, которые похоронены за рубежом, и о создании в Киеве отдельного места национальной памяти. Там же подчеркивалось, что эту идею обсуждали вместе с представителями власти, историками, общественностью и Институтом национальной памяти, а сама тема увязана с восстановлением исторической памяти в условиях продолжающейся войны.

Это важная дата — 28 марта 2026 года. Именно с нее тема перестала быть просто экспертным пожеланием и вошла в политическую плоскость. Война вообще ускоряет подобные процессы. То, что в спокойные годы могло бы обсуждаться месяцами на круглых столах и академических конференциях, во время войны довольно быстро превращается в государственный проект, потому что вопрос памяти начинает работать почти как вопрос обороны — только в символическом измерении. Это уже не спор о вкусах. Это спор о том, как нация оформляет саму себя.

Киев говорит не о памятнике, а о механизме возвращения

Судя по публикациям, задача состоит не только в том, чтобы выбрать красивое место в столице и назвать его Пантеоном. Буданов, как передает Укринформ, говорил о необходимости определить окончательный перечень фигур и конкретное место в Киеве, где Пантеон будет создан. 24 Канал дополнял, что отдельно обсуждается и возможная роль Национального военного мемориального кладбища в этом процессе.

Здесь и начинается самая серьезная часть истории. Потому что одно дело — произнести сильную формулу о возвращении выдающихся украинцев домой. И совсем другое — превратить ее в работающую систему: список имен, дипломатические запросы, юридические процедуры, транспортировку останков, согласие родственников, международное право, внутренний консенсус. Израильскому обществу это хорошо знакомо: память никогда не держится только на словах. Она требует институтов, архивов, правил и, иногда, очень долгой государственной выдержки.

Кого Украина хочет вернуть и почему счет уже идет на десятки стран

На 28 марта дипломаты уже идентифицировали 98 захоронений в 21 стране

Одна из самых содержательных цифр пришла именно из обсуждений 28 марта 2026 года. По словам заместителя министра иностранных дел Марьяны Бецы, которых цитирует 24 Канал, украинские дипломатические учреждения уже идентифицировали захоронения 98 украинцев в 21 стране мира. Среди них — политические, военные, культурные и общественные деятели разных эпох, в том числе периода УНР, ЗУНР, ОУН-УПА и правительства в изгнании.

Это делает проект Пантеона куда более масштабным, чем может показаться по заголовку. Перед Киевом не одна могила и не один жесткий спор о конкретной фигуре. Перед ним целая рассеянная география украинской истории. Люди, которые считались своими для государства, но умерли и были похоронены в эмиграции, изгнании, на чужой земле, зачастую в тех странах, где украинская память держалась не на государстве, а на диаспоре, церковных общинах и отдельных семьях. Для Украины это не только мемориальный, но и почти геополитический сюжет: страна собирает свою историю обратно.

Историк Юрий Юзич, которого также цитировал 24 Канал 28 марта 2026 года, отдельно подчеркивал, что особое внимание нужно уделить захоронениям, оставшимся без надлежащего ухода со стороны местных общин или дипломатических учреждений. По его словам, из-за особенностей законодательства в разных странах некоторые такие могилы могут быть утеряны или ликвидированы, и поэтому их нужно срочно идентифицировать, особенно в Европе.

И вот тут тема становится еще жестче. Это уже не романтический разговор о возвращении великих имен. Это вопрос срочности. Потому что если государство опоздает, часть этих мест памяти может исчезнуть физически. Не в переносном смысле, а буквально.

Перезахоронение потребует согласия потомков и соблюдения законов разных стран

Укринформ 28 марта отдельно передавал слова Буданова о том, что каждый шаг — «от юридических процедур до переноса праха» — должен осуществляться с согласия потомков и с соблюдением законодательства. В том же материале подчеркивалось, что речь идет о «большой комплексной программе» по возвращению истории и правды, а не о точечном жесте.

Для израильской аудитории это важный нюанс. Потому что именно на таких деталях обычно рушатся самые красивые государственные идеи. Если у проекта не будет внятной юридической основы, его легко превратить либо в бесконечный бюрократический тупик, либо в политизированный конфликт вокруг отдельных имен. Поэтому сухая, почти канцелярская часть темы здесь ничуть не менее важна, чем символическая. И, пожалуй, даже важнее.

В этом месте НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency видят главный нерв всей истории: Украина пытается создать не просто мемориальный объект в Киеве, а государственный язык возвращения. Возвращения тел, имен, судьб и собственной исторической непрерывности. Но получится это только в том случае, если за эмоциональной силой идеи успеет реальная инфраструктура государства.

Как Пантеон связан с новой политикой памяти в Украине

Еще 5 марта Алфьоров говорил о необходимости упорядочить стихийные мемориалы

Если смотреть шире, история с Пантеоном не висит отдельно от остальных мемориальных процессов в Украине. Еще 5 марта 2026 года глава Украинского института национальной памяти Александр Алфьоров в интервью, о котором писал Укринформ, заявил, что стихийные народные мемориалы погибшим на войне нужно упорядочить по всей стране. Тогда он отдельно говорил о работе над Стеной памяти Михайловского собора в Киеве, которую хотят вывести на государственный уровень, а также о необходимости по-новому оформить мемориальное пространство на Майдане Незалежности после войны.

Это очень важная дата — 5 марта 2026 года. Она показывает, что украинское государство уже несколько недель говорит не о единичных символических акциях, а о более широкой перестройке культуры памяти. То есть Пантеон выдающихся украинцев — это, вероятно, не случайный отдельный проект, а часть более большой линии: от стихийной народной скорби к оформленной национальной мемориальной системе.

Именно здесь для израильского читателя история становится особенно объемной. Украина не просто строит новый объект в Киеве. Она пытается соединить несколько пластов памяти сразу: погибших в нынешней войне, героев прошлых поколений, разбросанные могилы эмиграции, уязвимые захоронения за рубежом и центральные мемориальные точки внутри страны. Это не быстрый процесс. И, скорее всего, не бесконфликтный. Но это именно тот тип работы, который отличает государство, занятое не только фронтом сегодняшнего дня, но и тем, каким будет его историческое лицо завтра.

Если подводить итог без лишнего пафоса, то проект Пантеона, о котором публично заговорили 28 марта 2026 года, — это не просто новость о возможных перезахоронениях в Киеве. Это признак того, что Украина во время войны пытается собрать рассеянную национальную память в одном месте и дать ей государственную форму. А такие решения почти всегда переживают сам новостной цикл. Они остаются надолго.