Посол США предупредил Израиль: насилие еврейских радикалов уже бьёт по поддержке страны в США

Посол США Майк Хакаби не отказывается от поддержки еврейского присутствия в Иудее и Самарии, но всё жёстче отделяет его от насилия радикалов. Теперь он предупреждает уже о стратегическом результате: несколько сотен нарушителей способны ускорить падение поддержки Израиля среди молодых американцев и внутри Республиканской партии.

Почему Майк Хакаби называет еврейских радикалов террористами и чем это грозит Израилю в США

Автор: Лев Варшавский

4 сентября посол США в Израиле Майк Хакаби вновь назвал террористами израильтян, которые нападают на палестинцев в Иудее и Самарии. Но в его новом заявлении появилась деталь, из-за которой история выходит далеко за пределы очередного скандала вокруг поселенческих форпостов. Хакаби говорит, что такие действия уже вредят Израилю в Соединённых Штатах — и особенно среди молодых американцев и республиканцев.

Для Иерусалима это неприятный сигнал именно из-за личности посла. Хакаби десятилетиями относится к наиболее последовательным американским сторонникам Израиля, подчёркивает библейскую и историческую связь евреев с Иудеей и Самарией и не считает само строительство израильских общин в зоне C преступлением. Он спорит не с существованием поселений, а с людьми, которые приходят к палестинским домам в масках, перекрывают подъезды, повреждают имущество или пытаются вытеснить хозяев.

Я бы поэтому не сводил его слова к знакомому спору «за поселения или против поселений». Здесь конфликт другой: где заканчивается идеологическая поддержка еврейского присутствия и начинается уголовное насилие, за которое государство должно наказывать собственных граждан. Для НАновости — Новост�Новости Израиляьна ещё и потому, что спор уже переносится из Самарии в американскую внутреннюю политику.

Что именно сказал Майк Хакаби 4 сентября и почему он заговорил о республиканцах

В утреннем интервью израильскому общественному радио Хакаби повторил формулировку, которая уже вызвала раздражение части правого лагеря: люди, совершающие подобные нападения, для него террористы. Посол не стал смягчать выражение после того, как его фамилия появилась на стене подожжённой мечети. Напротив, он объяснил, что личная угроза его беспокоит меньше, чем ущерб, который такие кадры наносят Израилю.

Его логика проста. Израиль находится в состоянии длительного регионального противостояния, зависит от американской военной и дипломатической поддержки и одновременно сталкивается с ухудшением отношения к себе в США. Когда молодой американец видит не ракетный обстрел Израиля, не последствия 7 октября и не иранские угрозы, а видео с вооружёнными или маскированными израильтянами возле палестинского дома, этот эпизод становится частью его представления о стране.

Почему слова убеждённого сторонника поселений звучат сильнее обычной критики

Хакаби специально отделяет радикалов от примерно полумиллиона израильтян, живущих в Иудее и Самарии. Ранее он ссылался на оценки, согласно которым речь может идти примерно о 300–500 активистах. Даже термин для них он выбрал отдельный — «unsettlers», подчёркивая, что не считает их представителями всего поселенческого движения.

Параллельно он продолжает защищать право евреев жить в Иудее и Самарии и говорит о зоне C в рамках соглашений Осло. Получается неудобная для обеих крайностей позиция. Хакаби не принимает тезис, что сам еврейский дом за «зелёной чертой» делает человека преступником, но столь же решительно отвергает попытку превратить историческое или религиозное право в разрешение отбирать имущество конкретной семьи.

Как Кусра превратила локальный конфликт в проблему между Израилем и США

Отправной точкой нынешней серии заявлений стала Кусра, палестинская деревня южнее Шхема. 9 августа возле нескольких домов появилась группа израильтян, были установлены временные конструкции и ограничен доступ к зданиям. По данным ООН, изоляция затронула три семьи; Reuters писал о проблемах с водой и электричеством и о том, что происходящее наблюдал из США владелец одного из домов, американский гражданин палестинского происхождения Луи Риди.

Американское гражданство владельца резко повысило ставки. Хакаби сообщил, что посольство было активно вовлечено и обращалось к израильским структурам. ЦАХАЛ усилил присутствие в районе, а затем демонтировал незаконные форпосты возле Кусры и соседнего Джалуда. В августе НАновости подробно восстанавливали эту хронологию, включая вопрос, почему ситуация несколько дней оставалась нерешённой и почему американскому послу вообще понадобилось публично говорить о вмешательстве США.

Здесь остаётся граница между установленным фактом и политическим выводом. Из открытых данных нельзя доказать, что Вашингтон «приказал» Израилю снести форпосты. Можно доказать другое: американская сторона вмешалась, Хакаби публично это подтвердил, а после нескольких дней противостояния Израиль усилил действия. Для союзнических отношений уже сам такой эпизод достаточно чувствителен.

Почему второе нападение 29 августа разрушило версию об единичном эпизоде

Через несколько недель Кусра снова появилась в международных новостях. 29 августа Reuters сообщил, что десятки маскированных израильтян атаковали палестинский дом, бросали камни, а внутри находились семь человек. Владелец дома рассказывал о задержании и жестоком обращении. Израильская сторона должна отдельно расследовать конкретные действия каждого участника, и здесь нельзя заранее подменять следствие готовым приговором.

Политический эффект, однако, возник сразу. После первой истории можно было утверждать, что произошёл редкий конфликт вокруг незаконного форпоста и частной собственности. После повторного эпизода в той же деревне эта версия стала намного слабее. Хакаби получил аргумент для своей главной мысли: если государство не создаёт быстрых и понятных последствий, небольшая группа людей способна снова возвращать Израиль в ту же международную картинку.

Что означает поджог мечети и надпись «Хакаби, привет от террористов»

Следующий эпизод оказался почти демонстративным ответом послу. В ночь на 1 сентября в деревне Базария к северо-западу от Наблуса была подожжена мечеть, а на стенах появились надписи на иврите. Одна из них была адресована Хакаби: «Хакаби, привет от террористов». Другая содержала угрозу журналисту общественного вещателя КАН Рою Шарону.

Полиция сообщила о задержании восьми молодых подозреваемых в возрасте от 16 до 20 лет в рамках расследования серии поджогов и нападений; были изъяты три автомобиля. Формулировка здесь существенна: задержание не равно обвинительному приговору, а сам факт участия в общем расследовании не доказывает, что каждый из восьми непосредственно поджигал именно эту мечеть.

ЦАХАЛ осудил нападение на религиозный объект и отдельно указывал на практическую цену подобных действий. Когда армейские подразделения вынуждены перебрасываться на столкновения, вызванные израильскими нарушителями, они отвлекаются от антитеррористических и оборонных задач. Поэтому армейская оценка и дипломатическая оценка Хакаби неожиданно сходятся: для обеих сторон проблема давно перестала быть только моральной.

Почему Хакаби отвечает радикалам не международным правом, а Торой

У посла есть ещё один аргумент, который трудно списать на язык Госдепартамента. Бывший баптистский пастор обращается к людям, называющим себя религиозными, через заповеди «не укради» и запрет желать принадлежащее другому. Если дом и земля принадлежат конкретному человеку, религиозная вера, по его логике, не превращает захват этого имущества в допустимый поступок.

Такой спор для израильской политики гораздо неприятнее стандартной внешней критики. Хакаби не предлагает отказаться от исторических претензий евреев на Иудею и Самарию. Он спрашивает другое: что происходит с этими претензиями, когда их пытаются реализовать частные лица через запугивание соседей? Ответ «они действуют ради Израиля» посол разворачивает против самих радикалов: по его словам, именно Израилю они и вредят.

Почему ЦАХАЛ тоже считает еврейское насилие угрозой безопасности

Американское давление совпало с внутренним предупреждением израильских военных. 24 августа командующий Центральным округом генерал-майор Ави Блут на совещании с Биньямином Нетанияху предупреждал, что еврейские экстремисты способны стать «спичкой», которая подожжёт Иудею и Самарию. Полной стенограммы закрытого совещания нет, поэтому детали известных реплик остаются сообщениями СМИ, но общий конфликт полномочий виден и без неё.

Армия отвечает за безопасность территории и борьбу с палестинским террором. Полиция должна расследовать преступления израильских граждан. На земле граница между этими задачами часто размывается: солдат оказывается между палестинской деревней и группой израильтян, которых нельзя просто воспринимать как вражескую силу, но чьи действия могут спровоцировать столкновение. НАновости подробно разбирали предупреждение Блута Нетанияху и именно этот институциональный разрыв.

ООН даёт ещё один масштаб. По данным OCHA на конец августа, с начала 2026 года более 1 040 палестинцев были ранены в контексте нападений поселенцев; 23 человека погибли. Только с 11 по 24 августа организация задокументировала 80 нападений, повлёкших ранения, ущерб имуществу или оба последствия. Это статистика ООН, а не израильская судебная база, поэтому её нельзя выдавать за число доказанных в судах преступлений конкретных лиц.

Что меняет цифра 300–500 радикалов на фоне полумиллиона жителей поселений

С одной стороны, оценка Хакаби подтверждает аргумент поселенческих лидеров: переносить ответственность на сотни тысяч жителей нельзя. Несколько сотен возможных участников — доли процента от всего населения израильских общин Иудеи и Самарии. С другой стороны, малое число не делает проблему маленькой. Для организации нападения на дом, перекрытия дороги или поджога не нужны десятки тысяч человек.

Это и есть одна из ловушек дискуссии. Когда критики говорят о «поселенцах» вообще, они стирают различие между законопослушной семьёй и человеком в маске. Когда защитники поселений отвечают, что нарушителей всего несколько сотен, возникает риск недооценить ущерб, который эта группа способна создавать армии, полиции, дипломатии и репутации страны. Обе ошибки мешают увидеть реальный масштаб угрозы.

Реакция израильского руководства тоже не укладывается в удобную схему «Вашингтон против Израиля». Нетанияху назвал участников насилия «горсткой погромщиков» и подчеркнул, что они бросают тень на законопослушных жителей поселений. Осуждение прозвучало от президента Ицхака Герцога, министра иностранных дел Гидеона Саара и главы Совета ЙЕША Исраэля Ганца. Хакаби эти заявления приветствовал, потому что его требование сводится не к политическому отказу от поселений, а к последствиям для тех, кто нарушает закон.

Есть ещё одна деталь, которую легко потерять в процентах. Pew спрашивает об общем отношении к Израилю, Gallup — о том, кому респондент больше симпатизирует в израильско-палестинском конфликте. Эти показатели нельзя складывать и нельзя выдавать за один рейтинг. Но они измеряют разные стороны одного сдвига: молодые американцы заметно холоднее относятся к Израилю, а республиканская поддержка уже не выглядит такой монолитной, как десять или даже два года назад. Именно поэтому предупреждение Хакаби нельзя проверить одной цифрой — его подтверждает направление сразу нескольких независимых опросов. Для Израиля это уже политическая проблема, а не медийный шум.

Действительно ли Израиль начинает терять молодых республиканцев в США

Самая сильная часть заявления Хакаби проверяется американскими опросами. Pew Research Center в апреле 2026 года зафиксировал неблагоприятное отношение к Израилю у 60% взрослых американцев. Среди республиканцев и склоняющихся к Республиканской партии общий баланс пока остаётся в пользу Израиля: 58% относятся положительно, 41% отрицательно.

Но возраст полностью меняет картину. Среди республиканцев 18–49 лет уже 57% относятся к Израилю неблагоприятно. Это не означает, что 57% молодых республиканцев поддерживают ХАМАС, отказываются от союза с Израилем или голосуют за прекращение военной помощи. Опрос измеряет отношение к стране, а не готовую внешнеполитическую программу. Но сама инверсия внутри партии, десятилетиями считавшейся наиболее устойчивой опорой Израиля, заметна.

Gallup в феврале получил похожий сигнал с другим вопросом. 70% республиканцев всё ещё больше симпатизировали израильтянам, чем палестинцам, однако этот показатель оказался на десять процентных пунктов ниже уровня 2024 года и минимальным для республиканцев с 2004-го. Среди американцев 18–34 лет распределение уже противоположное: 53% больше симпатизируют палестинцам и только 23% — израильтянам.

Почему один ролик из Кусры может быть политически дороже самого инцидента

Если сопоставить данные Pew и Gallup со словами Хакаби, получается не доказательство одной причины, а совпадение трёх процессов. Поддержка Израиля среди молодых американцев слабеет уже не первый год. Внутри республиканского лагеря возникают споры о границах американских обязательств. На этом фоне каждое видео, которое позволяет представить Израиль стороной безнаказанного насилия, попадает в аудиторию, уже менее склонную автоматически принимать израильскую аргументацию.

Мы уже писали о более широком изменении тона в отношениях Вашингтона и Иерусалима. Отдельно НАновости разбирали раскол вокруг Израиля внутри MAGA. Хакаби сейчас фактически связывает эти политические перемены с поведением людей, которых сам считает маргинальным меньшинством. Он не говорит, что они создали весь негативный тренд. Он предупреждает, что они дают этому тренду новые аргументы и изображения.

Как Иран оказался связан с тем же предупреждением Хакаби

В тех же публичных выступлениях Хакаби говорил об Иране совершенно другим тоном. По его оценке, режим в Тегеране и его военные возможности серьёзно ослаблены после месяцев противостояния, но отказ от ядерных амбиций не гарантирован. Посол использовал американскую поговорку о «втором ударе мула» и добавил: если после двух ударов Иран не понял, что ему не позволят получить ядерное оружие и продолжать обогащение урана, однажды может понадобиться третий.

При этом Хакаби не утверждает, что новый большой удар уже решён. Его формулировка осторожнее: на Ближнем Востоке никто не знает, что произойдёт дальше, и новый раунд возможен. Он также отвергает представление, будто администрация Дональда Трампа готова забыть о ядерной угрозе ради более узких договорённостей с Тегераном.

На первый взгляд Иран и нападения в Самарии — разные сюжеты. В американской политике они связаны одним вопросом: сколько политического капитала Вашингтон готов вкладывать в Израиль и насколько легко президенту США объяснять этот союз собственным избирателям. Военное сотрудничество двух стран остаётся чрезвычайно тесным, особенно против Ирана. Но союзнику легче защищать Израиль от внешней угрозы, когда ему не приходится параллельно объяснять кадры с израильскими гражданами, атакующими гражданские дома.

Что в этой истории уже известно, а что пока нельзя утверждать

Известно, что Хакаби сознательно использует слово «террористы» и после критики от него не отказался. Известно, что он остаётся сторонником еврейского присутствия в Иудее и Самарии. Известно, что после Кусры последовали новые инциденты, поджог мечети и полицейское расследование. Известно также, что американские опросы действительно показывают ухудшение отношения к Израилю, особенно среди молодых.

Нельзя доказать, что именно несколько сотен радикалов являются главной причиной изменения американского общественного мнения. Нельзя заранее объявлять задержанных виновными в конкретном поджоге. Нельзя из факта вмешательства посольства сделать вывод, будто США командуют израильской полицией или армией. И нельзя переносить ответственность отдельных групп на всех жителей поселений.

Но остаётся соединённая цепочка, которую уже трудно игнорировать: Кусра вывела локальный конфликт на уровень американского посольства; повторное нападение показало, что эпизод не закончился демонтажем форпоста; надпись на мечети превратила спор с Хакаби в демонстративный вызов; ЦАХАЛ параллельно предупредил правительство об угрозе эскалации; Pew и Gallup показали уязвимость американской поддержки именно там, где раньше Израиль чувствовал себя увереннее всего.

Поэтому нынешний спор не сводится к тому, правильно ли посол выбрал слово «террористы». Для Израиля практический вопрос жёстче: сможет ли государство быстро остановить несколько сотен собственных граждан до того, как их действия начнут влиять не только на безопасность дорог и деревень в Иудее и Самарии, но и на отношение поколения американцев, которое через несколько лет будет определять состав Конгресса, Белого дома и внешнюю политику США.