Санитарный кризис в Газе: почему он касается Израиля

В Газе пытаются одновременно восстановить канализацию, водопровод, насосные станции и вывоз мусора, но большая часть системы всё ещё работает в аварийном режиме. Разбираемся, что изменилось к концу августа 2026 года и почему Израиль официально признал санитарную ситуацию по другую сторону границы собственной проблемой.

Если искать, что происходит с санитарией в Газе в конце августа 2026 года, короткого ответа уже недостаточно. В секторе одновременно не хватает устойчивого водоснабжения, значительная часть канализационной системы остаётся неработоспособной, бытовой мусор вывозится через временные схемы, а отдельные насосные станции и очистные объекты только возвращают к жизни. При этом часть воды поступает по линиям из Израиля, а сточные воды и загрязнение Средиземного моря способны выходить за административную границу сектора.

Анализ НАновости. Автор — Антон Пшедынский. Я проверил последние доступные данные ООН и UNICEF, сопоставил их с оценкой Всемирного банка, ЕС и ООН и отдельно посмотрел, почему 17 августа Израиль согласился обсуждать санитарные вопросы Газы в отдельной рабочей группе. Здесь важно не смешивать три разные вещи: масштаб разрушений, то, что реально работает сегодня, и то, что только заявлено к восстановлению.

17 августа санитария оказалась рядом с разоружением ХАМАСа

После четырёхчасовой встречи Биньямина Нетаниягу с Джаредом Кушнером, Николаем Младеновым и Тони Блэром Израиль согласился создать две рабочие группы по Газе. Первая касается разоружения и демилитаризации, вторая — санитарии, чистой воды и общественного здоровья. Израильская формулировка принципиальна: эти вопросы, как было заявлено, влияют также на жителей Израиля.

Это не случайное соседство двух тем. Накануне Кушнер и Младенов встречались в Каире с представителями ХАМАСа; НАновости подробно разбирали эти переговоры и спор о том, кто должен сделать первый необратимый шаг. Израиль требует реального разоружения ХАМАСа до дальнейшего отвода ЦАХАЛа. ХАМАС, напротив, добивается иной последовательности.

Санитария выбивается из этой логики. Канализационную насосную станцию нельзя поставить «на паузу» до окончания политического процесса, если рядом с домами уже скапливаются стоки. Именно поэтому разговор о воде оказался практическим исключением внутри куда более тяжёлого спора. Ранее мы отдельно объясняли, что именно Нетаниягу отверг в 15-пунктовой дорожной карте: проблема была не только в конечной цели, а в порядке выполнения шагов и проверке разоружения.

Система разрушена не одной цифрой — сломаны сразу несколько контуров

Совместная оценка Всемирного банка, ООН и ЕС, опубликованная в апреле 2026 года, зафиксировала около 88% повреждённой или разрушенной наземной инфраструктуры водоснабжения и санитарии и примерно 76% повреждённых подземных сетей. Все шесть централизованных очистных сооружений сточных вод на момент оценки не работали. Около 70% канализационных насосных станций также были неработоспособны.

На восстановление сектора воды, санитарии и гигиены — WASH, от английского water, sanitation and hygiene — оценивалось около 4,24 млрд долларов. Для израильского читателя WASH проще понимать не как гуманитарную аббревиатуру, а как всю цепочку: скважина, труба, насос, электричество, канализация, очистка стоков, туалеты, вывоз отходов и возможность помыть руки чистой водой.

Эта цепочка важнее любой одной цифры. Можно восстановить участок трубы, но без электричества насос не заработает. Можно запустить насос, но без работающей очистной станции стоки просто переместятся в другое место. Можно привезти воду цистерной, но это не возвращает городской водопровод.

Поэтому оценка в 4,24 млрд долларов не дублирует общую стоимость реконструкции. В апреле восстановление всей Газы оценивалось примерно в 71,4 млрд долларов. Вода и канализация — лишь один сектор, но без него невозможно нормально запустить жильё, больницы, школы и массовое возвращение людей.

Что видит обычная семья: вода из цистерны и стоки в десяти метрах

Самые показательные данные сейчас не о зданиях, а о расстоянии от нечистот до жилья. В опубликованном 14 августа опросе WASH Cluster 43% домохозяйств сообщили о канализационных стоках или иле в пределах десяти метров от места проживания. В июне показатель составлял 52%. Улучшение есть, но формулировка «стало лучше» здесь легко вводит в заблуждение: речь всё ещё идёт почти о половине опрошенных семей.

OCHA формулирует это предельно сухо: “43 per cent reported sewage or sludge within 10 metres of their shelter” — «43% сообщили о канализационных стоках или иле в пределах десяти метров от своего жилья».

С водой картина не менее аварийная. По тем же августовским данным, 90% населения сталкивались с частыми и непредсказуемыми перебоями доступа к безопасной воде. В Газе-сити показатель составлял 92%, в Хан-Юнисе — 90%, в Дейр-эль-Балахе — 87%.

К концу июля около 75% населения зависело от подвоза питьевой воды как от основного способа её получения. Гуманитарные организации ежедневно распределяли около 20 850 кубометров через 2 634 пункта выдачи. Это не означает, что в Газе вообще нет трубопроводной воды. Она поступает из нескольких источников — местных скважин, опреснения, сохранившихся участков сети и израильских линий. Но зависимость огромного числа людей от цистерн показывает, насколько далеко система остаётся от штатного режима.

Похожая картина с мусором. Доля домохозяйств, сообщавших о твёрдых отходах рядом с жильём, снизилась, но временные свалки и ограничения обычного вывоза никуда не исчезли. В июле в сектор пришлось дополнительно завозить девять тонн средств против грызунов. Это уже не вопрос внешнего вида улицы: мусор, стоячая вода, насекомые и повреждённая канализация складываются в одну санитарную среду.

Ремонт действительно идёт, но один работающий насос ничего не решает

16 августа коммунальная водная структура Газы начала очищать от ила ливневый резервуар 7B в районе Зейтун в Газе-сити. Его площадь — около 5 600 квадратных метров. С начала войны резервуар использовался для накопления канализационных стоков. Задача работ — частично вернуть в строй соседнюю насосную станцию 7B и снова направлять стоки в сторону очистного комплекса Sheikh Ejleen.

Это хороший пример того, почему я бы не описывал августовскую ситуацию словами «восстановление уже началось» без пояснения. Работы начались, но критическое оборудование для ряда объектов ещё закупается и поставляется. UNICEF включил Sheikh Ejleen, ливневую станцию Sheikh Radwan, сети Al Naser, крупную скважину и три магистральные линии Mekorot в список приоритетных проектов.

Mekorot — «Мекорот» — национальная водная компания Израиля. Через её магистрали вода поступает в Газу с израильской стороны. OCHA 28 августа сообщил, что трубы и соединительные элементы для ремонта повреждённых линий уже завезены в сектор. То есть санитарная инфраструктура двух сторон здесь связана буквально трубой, а не только международными соглашениями.

Одновременно восстановление идёт в условиях новых повреждений. 24 августа поддерживаемые UNICEF скважина и опреснительная установка в Дейр-эль-Балахе были серьёзно повреждены. От объекта зависела питьевая вода более чем для 4 000 человек, включая около 2 000 детей. После его остановки воду снова пришлось заменять подвозом.

Именно поэтому планы передать гражданское управление Газой новой технократической структуре нельзя оценивать только по политическим названиям. Будущая администрация должна ежедневно решать, кто обслуживает насосы, откуда берётся электричество, кто получает запчасти и кто отвечает, если стоки снова выходят на улицы.

Почему это уже израильская проблема, а не только гуманитарная

Для Израиля здесь есть неприятный исторический прецедент. В 2016 году опреснительный завод в Ашкелоне дважды прекращал работу на фоне ухудшения качества морской воды, связанного со сбросами канализации из Газы. Тогда объект обеспечивал заметную долю израильского питьевого водоснабжения.

Это не даёт права автоматически связывать любой сегодняшний сброс в Газе с угрозой конкретному израильскому объекту. Направления течений меняются, концентрации загрязнений различаются, опреснительные станции контролируют качество воды. Я не нашёл свежих данных, которые позволяли бы утверждать, что в августе 2026 года ашкелонский опреснитель уже остановлен из-за нынешней санитарной ситуации.

Но сам механизм трансграничного риска давно доказан практикой. Средиземное море не заканчивается у границы сектора. Загрязнённая прибрежная вода, неочищенные стоки и проблемы с водной инфраструктурой способны затрагивать Израиль независимо от политического статуса территории.

Есть ещё более 60 млн тонн строительных обломков, которые, по оценке UNOPS, накопились в Газе. В завалах могут находиться асбест, тяжёлые металлы, медицинские отходы и неразорвавшиеся боеприпасы. Это отдельная экологическая линия, которую нельзя свести к канализации.

Поэтому санитарная группа появилась рядом с группой по разоружению не потому, что Израиль отказался от требования демилитаризации. Наоборот, опрос о разоружении ХАМАСа показывал глубокий конфликт ожиданий сторон, а Израиль продолжает связывать масштабную реконструкцию с безопасностью. Но течения, насосы и инфекции не ждут политической развязки.

Что считать реальным улучшением, а не красивым отчётом

В ближайшие месяцы я бы смотрел не на количество международных встреч, а на измеримые вещи. Сокращается ли доля семей, рядом с которыми находятся стоки? Уменьшается ли зависимость от автоцистерн? Заработал ли Sheikh Ejleen? Восстановлены ли линии Mekorot? Получили ли насосные станции устойчивое электричество и оборудование? Куда вывозится мусор после закрытия временных площадок?

Есть и более политический вопрос: кто будет отвечать за эту систему. Доклад ООН о внутреннем насилии и репрессиях ХАМАСа в Газе напоминал, что гражданское управление нельзя рассматривать отдельно от вопроса силового контроля. Если одна структура формально заведует водой, а другая сохраняет вооружённое влияние на территории, коммунальная система остаётся зависимой от политической системы.

На 31 августа 2026 года утверждать, что санитарный кризис преодолён, оснований нет. Есть локальные улучшения и реальные инженерные работы, но все шесть крупных очистных сооружений в последней комплексной оценке оставались неработоспособными, большая часть населения испытывает нестабильный доступ к безопасной воде, а значительная доля семей всё ещё живёт рядом со стоками или отходами.

Для НАновости — Новости Израиля главный вывод именно здесь. Исправная канализация в Газе не противоречит безопасности Израиля. Когда вода поступает через израильские магистрали, загрязнение уходит в общее море, а старый опыт Ашкелона уже показал последствия санитарного коллапса по другую сторону границы, работающая система воды и очистки становится одним из элементов самой израильской безопасности.

Основные источники: OCHA, ситуация на 14 августа 2026 года, OCHA, ситуация на 28 августа 2026 года, UNICEF и совместная оценка Всемирного банка, ООН и ЕС.