30% сильных уже остановили империю: «украинский еврей» Йосиф Зисельс сказал то, что многим неудобно слышать

Интервью Йосифа Зисельса для Espreso получилось не просто разговором с диссидентом, правозащитником и одним из наиболее известных представителей еврейско-украинской общественной среды.

Это разговор о том, почему Украина держится, почему ей всё ещё тяжело, и почему одной героики для долгой войны недостаточно.

Зисельс в интервью  (укр.) «В Україні 50% людей майже нічого не дають для перемоги, натомість 30% віддають все, — Йосиф Зісельс» для espreso.tv. 5 июля 2026 говорит прямо: в Украине есть примерно 30% людей, которые отдают стране время, деньги, силы, здоровье, а если нужно — и жизнь. Есть около 20% тех, кто сохраняет пророссийские взгляды или готов к капитуляции. А между ними — огромные 50%, которые, по его словам, почти ничего не дают для победы, потому что государство ещё не стало для них внутренней ценностью.

Это болезненная формула. Но именно поэтому она важна.

Не просто еврей, а украинский еврей

В интервью Зисельс начинает с темы, которая особенно важна для израильской аудитории: идентичность.

Он подчеркивает, что для него принципиально говорить не просто «еврей», а «украинский еврей». Не потому, что еврейское происхождение уходит на второй план, а потому что вокруг еврейского ядра сформировалась украинская гражданская, языковая и культурная оболочка.

Для Израиля это очень понятная тема.

Израильское общество тоже состоит из людей с разными корнями: выходцев из Украины, Марокко, Польши, Ирака, Эфиопии, России, Йемена, Франции, Аргентины. Но когда возникает вопрос существования государства, личная биография превращается в часть общей судьбы. Именно это Зисельс пытается объяснить Украине: государство становится сильным не тогда, когда у него есть флаг, гимн и армия, а тогда, когда большинство граждан чувствуют его как собственную ответственность.

В этом смысле его слова об украинских евреях звучат шире, чем просто разговор о национальной группе. Это разговор о том, как рождается новая политическая нация.

Зисельс напоминает, что советская система уничтожала не только людей, но и идентичности. Она делала евреев русскоязычными, украинцев — «советскими», память — удобной, историю — управляемой. Поэтому возвращение к украинской идентичности для него не мода и не лозунг, а долгий путь освобождения от империи.

Советский миф и память о Холокосте

Одна из самых сильных частей интервью — разговор о Второй мировой войне, советской армии и Холокосте.

Зисельс резко спорит с привычной формулой, будто Советский Союз «освободил евреев». Его логика такая: советская армия воевала с нацистской Германией, но спасение евреев как евреев никогда не было объявленной целью советской власти. Более того, сама тема Холокоста в СССР десятилетиями вытеснялась, растворялась в общей формуле о «мирных советских гражданах» и почти не признавалась как отдельная трагедия еврейского народа.

Для израильского читателя это особенно важно.

В Израиле память о Холокосте — часть национального основания. В постсоветском пространстве она долго была подменена другой памятью: не о конкретных уничтоженных общинах, не о Бабьем Яре, не о миллионах евреев Восточной Европы, а о безличной советской победе, где империя присваивала себе моральное право говорить от имени всех жертв.

Зисельс разрушает именно этот миф.

Он говорит и о современной Украине: по его оценке, уровень антисемитизма в стране сегодня один из самых низких в Европе, а путь к настоящей европейскости лежит не через показательные законы и политические жесты, а через образование, культуру, правовое государство и честный разговор о прошлом.

Это важный момент. Украина, по его словам, не станет европейской только потому, что примет правильные документы. Европейскость — это не бумага. Это привычка к свободе, ответственности, праву и достоинству.

30%, которые остановили Россию

Главная цифра интервью — 30%.

Зисельс говорит, что именно эти люди сегодня держат страну. Они воюют, волонтёрят, донатят, лечат, эвакуируют, чинят, учат, пишут, возят, собирают, помогают армии и беженцам. Они не ждут, что государство всё сделает за них, потому что сами чувствуют себя частью государства.

И здесь появляется главный парадокс.

По словам Зисельса, этих 30% оказалось достаточно, чтобы остановить Россию. Это огромный исторический результат. Но для долгой войны, для победы, для восстановления и для устойчивого будущего этого может быть мало.

НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency часто пишет об Украине именно через израильскую оптику: не как о далёкой стране на карте, а как о государстве, где вопрос выживания стал ежедневной реальностью. И поэтому сравнение Зисельса с Израилем здесь не случайно.

Он говорит, что настоящий национальный консенсус начинается тогда, когда 75–80% граждан готовы ограничивать себя и жертвовать ради своей страны. В Израиле, по его оценке, такой уровень консенсуса существует: при всех внутренних конфликтах, выборах, протестах, разногласиях и политической усталости большинство понимает, что при угрозе существованию государства нужно действовать вместе.

Украине до этого уровня ещё нужно идти.

Но важно и другое: Зисельс не унижает Украину этой оценкой. Наоборот, он говорит, что 30% — это очень много. За 35 лет независимости страна впервые получила такую долю людей, для которых Украина стала не просто местом проживания, а внутренней ценностью.

То есть это не диагноз поражения. Это диагноз взросления.

50% тишины — самая трудная часть войны

Самая неприятная часть интервью — не про пророссийские 20%.

С ними, по крайней мере, всё понятно. Если человек нарушает закон — есть Уголовный кодекс. Если он просто носит в себе старую имперскую лояльность, с этим работают образование, культура, среда, время и общественное давление.

Сложнее с другими — с теми самыми 50%.

Зисельс говорит о людях, которые могут быть хорошими специалистами, образованными, умными, успешными, внешне нормальными гражданами. Но Украина для них ещё не стала личной ценностью. Они могут жить в стране, пользоваться её возможностями, критиковать власть, обсуждать новости, но не чувствовать, что победа зависит и от них тоже.

Это не всегда предательство. Чаще — равнодушие.

А равнодушие в долгой войне становится отдельным фронтом. Не таким заметным, как линия боевого соприкосновения, но очень опасным. Потому что армия может держать фронт, волонтёры могут закрывать дыры, медики могут спасать раненых, но государство не может бесконечно выживать на усилиях меньшинства.

В Израиле это понимают особенно остро.

Здесь тоже есть споры, усталость, злость на власть, разочарование, политические расколы. Но есть базовая граница: когда вопрос касается существования страны, большинство понимает, что личный комфорт не может быть выше выживания государства.

Украине, если следовать логике Зисельса, нужно пройти именно этот путь — от эмоционального патриотизма к взрослой ответственности.

Война надолго, и это надо сказать честно

Зисельс говорит ещё одну вещь, которую политики обычно избегают произносить: война с Россией не закончится быстро в историческом смысле.

Даже если наступит перемирие, даже если будет остановка боевых действий, даже если появится дипломатическая формула, сама проблема не исчезнет. Россия была, есть и ещё долго будет соседом Украины. А российская имперская идея, по словам Зисельса, не умерла и не исчезнет сама по себе.

Это очень важное предупреждение.

Украина не может строить будущее на иллюзии, что однажды всё «вернётся как было». Не вернётся. После 2014 года уже не вернулось. После 2022 года тем более не вернётся.

Значит, нужно готовить не только армию, но и общество. Детей, школы, университеты, культуру, медиа, общины, бизнес, местное самоуправление. Нужно воспитывать не страх перед войной, а понимание ответственности за страну.

И здесь Зисельс снова звучит почти по-израильски.

Израиль строился на понимании, что безопасность — не отдельная профессия военных, а часть национального существования. Это не значит, что общество должно жить только войной. Но оно должно понимать цену свободы.

Почему это важно для Израиля

Для израильтян украинского происхождения это интервью звучит особенно лично.

Многие в Израиле хорошо знают советскую систему, русскоязычную среду, старые имперские мифы, привычку говорить о свободе, но не брать ответственность за государство. Многие видят, как российская пропаганда до сих пор работает среди выходцев из бывшего СССР, в том числе в Израиле. И поэтому слова Зисельса — не только об Украине.

Они и о нас тоже.

О том, как отличить память от пропаганды.
О том, почему еврейская история в Украине не сводится к советскому мифу.
О том, почему Украина и Израиль могут лучше понимать друг друга, чем кажется на уровне официальной дипломатии.
О том, почему национальный консенсус не появляется из лозунгов, а вырастает из культуры, образования и готовности платить цену.

Зисельс говорит неприятные вещи. Но именно неприятные вещи иногда и нужны обществу, которое хочет выжить.

Украина уже доказала, что 30% сильных, свободных и ответственных граждан могут остановить империю.

Теперь главный вопрос в другом: сможет ли она сделать так, чтобы этих людей стало не 30%, а большинство.

И вот тогда Россия столкнётся не просто с украинской армией. Она столкнётся со взрослой украинской нацией.