- 5 апреля, 2026
- 4:49 пп
- В Мире
На фоне скачка мировых цен на нефть Украина получила от зарубежных партнеров сигналы с просьбой снизить интенсивность ударов по российской нефтяной инфраструктуре. Об этом в интервью Bloomberg заявил Кирилл Буданов, отметив, что Киев действительно слышит подобные послания, но предпочитает отвечать на них дипломатично и без лишних деталей.
Глава Офиса президента Украины Кирилл Буданов сделал это заявление в интервью Bloomberg, опубликованном 4 апреля 2026 года. Как указало агентство, разговор состоялся 4 апреля 2026 в неназванном месте на территории Украины. Именно в этом интервью Буданов подтвердил, что Киев получает от зарубежных союзников сигналы с просьбой прекратить регулярные удары по российским НПЗ на фоне роста мировых цен на нефть.
За сухой формулировкой скрывается куда более жесткий конфликт интересов. Для части внешних игроков важнее не допустить нового витка подорожания нефти, потрясений на рынках и давления на потребителя. Для Украины вопрос выглядит иначе: именно нефтяные доходы России продолжают подпитывать войну, финансировать удары по украинским городам и давать Москве возможность дольше держать экономику на военных рельсах.
Именно поэтому тема давно вышла за рамки чистой энергетики. Сегодня это уже спор о том, что считать приоритетом — стабильность цен на глобальном рынке или право страны, которая находится под постоянными атаками, бить по источнику военного заработка агрессора.
Для Израиля в этой истории тоже есть прямой смысл. Иерусалим слишком хорошо понимает, что такое жизнь под угрозой ракетных и дроновых ударов, а также знает, как быстро вопрос безопасности сталкивается с циничным расчетом международных игроков, для которых цена барреля иногда звучит громче, чем цена человеческой жизни. Поэтому материал такого рода важен и для читателей НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency, поскольку он показывает: энергетический шантаж, война и интересы авторитарных режимов все плотнее переплетаются — от Украины до Ближнего Востока.
Почему удары по российским НПЗ стали чувствительной темой для союзников
Рынок нервничает, а Киев получает сигналы
Слова Буданова прозвучали на фоне заметных потрясений в российской нефтяной логистике. Накануне Reuters сообщило, что балтийские экспортные хабы России в Усть-Луге и Приморске после серии украинских атак остаются не в состоянии нормально обрабатывать поставки, а это уже бьет не только по отдельным объектам, но и по всей цепочке вывоза сырья и нефтепродуктов.
Когда такие узлы дают сбой, проблема перестает быть локальной.
Российские нефтеперерабатывающие заводы вынуждены искать обходные маршруты, поставки усложняются, а экспортные ограничения могут ударить и по добыче. Для мирового рынка это плохая новость. Для Москвы — еще хуже.
Именно здесь и появляется нервозность части зарубежных столиц. Они видят не только украинскую военную эффективность, но и риск роста нефтяных цен, а вместе с ним — недовольство избирателей, инфляционное давление и новые вопросы к собственным правительствам.
Но у Украины другая арифметика
Для Киева логика выглядит предельно прямой: если Россия зарабатывает на нефти, значит она получает дополнительные ресурсы для продолжения войны.
Следовательно, удары по нефтяной инфраструктуре — это не символическая акция, а попытка ограничить финансовую базу агрессии.
Именно поэтому просьбы быть осторожнее ради мировых цен воспринимаются в Украине все более холодно. Когда страна ежедневно живет под угрозой ракет, дронов и ударов по критической инфраструктуре, рассуждения о том, что рынки не любят потрясений, звучат для нее как разговор из другой реальности.
Особенно на фоне того, что Россия сама давно ведет войну не только армией, но и энергией, экспортом, страхом и шантажом.
Что показали последние атаки по российской нефтяной системе
От Приморска до Кстово
Сразу после публикаций о дипломатических сигналах появились и новые сообщения об ударах. Утром власти Нижегородской области заявили, что повреждения получили объекты Кстовского НПЗ. Параллельно сообщалось об атаке на участок нефтепровода в районе Приморска.
То есть речь не идет о паузе.
Украина продолжает системно работать по нефтяной инфраструктуре России, несмотря на недовольство части партнеров. И это как раз тот случай, когда последовательность сама по себе становится политическим сигналом: Киев не намерен превращаться в заложника чужих ценовых страхов, пока Москва зарабатывает на войне.
Такой подход может выглядеть жестким, но в реальности он укладывается в базовую военную логику. Если противник финансирует агрессию за счет экспорта нефти и нефтепродуктов, то удары по этим объектам являются не “экзотической эскалацией”, а вполне рациональным способом ослабления его возможностей.
Почему сравнение с Ираном здесь не случайно
Аргумент о том, что ради стабильных цен стоит проявлять больше сдержанности, в украинской оптике звучит особенно цинично еще и потому, что он напоминает знакомую ловушку ближневосточной политики. По такой логике можно было бы закрывать глаза и на действия режима аятолл, лишь бы только мировые рынки не нервничали слишком сильно, а цена на топливо не раздражала избирателя.
Но такая схема уже доказала свою опасность.
Когда агрессивному режиму позволяют использовать энергетику, нефть, проливы, экспорт и страх как инструмент давления, он не становится умереннее. Он лишь убеждается, что шантаж работает. Именно поэтому и Украина, и Израиль слишком хорошо понимают цену подобных компромиссов.
В Киеве исходят из того, что нельзя бесконечно подстраивать оборону под комфорт мирового рынка, особенно если этот рынок фактически продолжает кормить военную машину врага Украины и одновременно укреплять силы, враждебные Израилю.
Почему эта история важна не только для Украины
Нефтяные доходы Москвы — это тоже оружие
Чем дольше сохраняются высокие доходы России от экспорта нефти, тем больше у Кремля пространства для продолжения войны. Эти деньги превращаются в ракеты, дроны, производство, логистику, выплаты контрактникам и способность затягивать конфликт, рассчитывая на усталость Запада.
Поэтому удар по НПЗ — это удар не по абстрактной экономике, а по механизму, который оплачивает разрушение украинских городов.
В этой связи украинская позиция выглядит не эмоциональной, а стратегической. Киев не может соглашаться на модель, при которой от него требуют воевать аккуратнее только потому, что миру так удобнее считать стоимость бензина.
Что в этом должен увидеть Израиль
Для израильской аудитории здесь важен еще один слой. Сегодня Россия, Иран и связанные с ними силовые и энергетические интересы все чаще работают в одной политической плоскости. Москва получает выгоду от роста напряженности, Тегеран использует хаос и страх, а мировые рынки становятся каналом, через который авторитарные режимы пытаются диктовать свои условия внешнему миру.
Именно поэтому вопрос об ударах по российским НПЗ — это не только украинская тема.
Это история о том, как демократии снова сталкиваются с неприятным выбором: ограничивать агрессора по-настоящему или каждый раз отступать перед аргументом о том, что решительные действия слишком дороги для рынка. И если выбирать второе, цена потом почти всегда оказывается выше — и в Европе, и на Ближнем Востоке.
В этом смысле позиция Киева выглядит понятной. Украина не обязана спасать глобальный комфорт ценой сохранения российских нефтяных доходов. Тем более когда именно эти доходы помогают Москве продолжать войну, а энергетический шантаж со стороны союзников и партнеров Ирана уже давно стал частью общей угрозы для всего региона — от украинских городов до Израиля.