Может ли Тегеран попробовать достать и до украинской территории?

Когда в Израиле обсуждают иранскую угрозу, разговор обычно идет вокруг ракет по израильской территории, атак на американские базы и давления на страны Персидского залива. Но на фоне новой роли Украины на Ближнем Востоке появился и другой вопрос: может ли Тегеран попробовать достать и до украинской территории. Повод для этого разговора дал израильский военный обозреватель Давид Шарп, комментируя украинским медиа не столько политическую волю Ирана, сколько его реальные технические возможности.

Для израильской аудитории эта тема не выглядит отвлеченной. Украина в марте 2026 года начала заметно активнее предлагать странам региона свой опыт борьбы с иранскими дронами и ракетами, а Киев уже продвинулся к соглашениям по безопасности с ОАЭ, Катаром и Саудовской Аравией. Это не символический жест. Это прямое встраивание украинского военного опыта в ближневосточную систему сдерживания Ирана.

Что именно сказал Давид Шарп и где проходит граница между возможностью и вероятностью

Технически Иран дотянуться может

Суть оценки Шарпа проста: при анализе Ирана нельзя успокаивать себя одной только логикой «им это невыгодно». По его словам, исходить нужно прежде всего из возможностей. В публикации 24 Канала он прямо говорит, что Иран способен достать до Украины ракетами, а в качестве примера приводится эпизод с пуском по базе на Диего-Гарсия в Индийском океане. Reuters отдельно уточнял: Иран действительно запустил две баллистические ракеты по базе США и Великобритании на Диего-Гарсия, но цели они не достигли. Сам факт такого запуска важен сам по себе: он показывает, что Тегеран готов демонстрировать дальность и расширять географию угрозы.

Это, впрочем, не означает, что Украина уже стоит у Ирана первой в списке. И тут начинается самое важное. Между «может ударить» и «собирается ударить» по-прежнему остается большая дистанция. Особенно в войне, где каждая ракета — это уже не просто оружие, а дефицитный политический и военный ресурс.

Логика Тегерана сейчас подталкивает его к другим целям

По версии Шарпа, если Иран захочет нанести демонстративный удар за пределами непосредственного фронта, то у него есть цели, которые он сочтет более приоритетными, чем Украина. В материале 24 Канала он называет, в частности, Грецию, Болгарию и Румынию — то есть страны, связанные с инфраструктурой НАТО и американским военным присутствием. В этой логике Тегеран скорее будет искать эффектный сигнал по тем, кого считает более прямыми участниками поддержки США, чем тратить редкие ракеты на украинское направление.

Это рассуждение для Израиля звучит знакомо. Иран часто действует не по линии «кто слабее», а по линии «какой сигнал сейчас нужнее». Поэтому сама идея удара по Украине не выглядит фантастикой, но и превращать ее в главный сценарий пока рано. Даже после тяжелых потерь и сокращения части пусковых возможностей Иран сохраняет часть ракетного потенциала и продолжает стрелять по соседям, а значит вопрос не закрыт — он просто пока не стоит у Тегерана на первом месте.

Почему Украина вообще появилась в иранском радаре

Киев уже не просто наблюдатель со стороны

С марта 2026 года Украина заметно усилила дипломатическую и оборонную работу в арабских странах, которые сталкиваются с иранскими ударами. Reuters сообщал, что Киев продвигает соглашения с государствами Залива по беспилотным технологиям, противоракетной защите и обмену опытом. Министр иностранных дел Украины Андрей Сибига прямо говорил, что именно страны, страдающие от иранских атак, проявляют интерес к украинским наработкам по перехвату дронов и ракет.

Вот здесь Украина и начинает раздражать Тегеран уже не риторически, а практически. Не потому, что Киев внезапно стал ключевым врагом режима, а потому, что украинские специалисты экспортируют опыт войны против иранско-российской связки дальше — в регион, где Иран привык давить страхом, дистанцией и асимметрией.

Именно в таком контексте НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency рассматривают вопрос о гипотетическом ударе по Украине не как экзотическую страшилку, а как часть более широкого сдвига. Украина постепенно превращается для Ирана из далекого европейского театра, где воюет Россия с чужими руками, в страну, которая еще и помогает ближневосточным партнерам учиться ломать иранский дроновый и ракетный нажим. А это уже совсем другой уровень раздражения.

Но раздражение — еще не приказ на пуск

Есть еще одна неприятная, но важная деталь. Даже если Иран сочтет нужным кого-то наказать «для примера», выбор цели будет зависеть не только от эмоций, но и от военной пользы, пропагандистского эффекта и уровня риска прямого ответа. Украина здесь, как ни парадоксально, одновременно и заметна, и не первоочередна. С одной стороны, Киев явно мешает иранским интересам в регионе. С другой — удар по территории страны, которая уже живет под ежедневными атаками России, не произведет того психологического шока, который мог бы вызвать удар по государству восточного фланга НАТО. Это уже вывод из общей картины, а не прямая цитата, но он хорошо укладывается в ту иерархию целей, о которой говорил Шарп.

Что это значит для Израиля и Украины

Иллюзий здесь быть не должно

Главный вывод для израильского читателя довольно жесткий. Если Иран может дотянуться, значит такую возможность надо считать реальной, даже если она сейчас не выглядит самой вероятной. Израиль уже не раз дорого платил за самоуспокоение, построенное на мысли, что противник «не станет делать нелогичное». Шарп как раз об этом и предупреждает: вопрос в способностях, а не в нашем представлении о рациональности Тегерана.

Для Украины вывод другой, но не менее важный. Чем заметнее она помогает союзникам на Ближнем Востоке, тем выше ее политический вес в регионе — и тем выше шанс, что Тегеран начнет рассматривать Киев не только как жертву российско-иранской кооперации, но и как самостоятельного противника. Это плохая новость в краткосрочной перспективе, но стратегически она означает и другое: Украина наконец выходит из роли страны, которая только отбивается, и начинает влиять на внешние контуры сдерживания Ирана.

Пока что наиболее трезвая формула звучит так: удар Ирана по Украине возможен в принципе, но на текущем этапе он не выглядит для Тегерана главным вариантом. Намного важнее не спорить, произойдет ли это завтра, а понимать, что сама постановка такого вопроса уже показывает новый расклад. Украина стала для Ирана заметнее. А для Израиля это еще одно напоминание, что ближневосточная война давно перестала быть только ближневосточной.