- 22 апреля, 2026
- 8:03 пп
- Израиль
Материал The Times of Israel от 22 апреля 2026, поднимает тему, которая для израильской аудитории давно перестала быть сугубо церковной. Речь идет не только о религиозной дипломатии, но и о том, как российское влияние в Иерусалиме может затрагивать безопасность Израиля, интересы Украины и саму архитектуру влияния в регионе. В центре внимания — патриарх Иерусалимский Феофил III, чьи контакты с Москвой, по оценке автора, за годы превратились из сложных отношений в опасную зависимость.
Смысл публикации в том, что Россия работает не только ракетами, армией и пропагандой. Кремль умеет заходить через церковные структуры, символические объекты, имущественные споры, паломничество, дипломатические контакты и финансовые связи. Именно поэтому история вокруг Иерусалимского патриархата — это уже не внутренний спор православного мира, а вопрос, имеющий прямое геополитическое измерение.
Как менялась линия Феофила III
От критики России к тесным контактам
Феофил III занимает пост Иерусалимского патриарха с 2005 года. Еще в 2008 году он позволял себе антироссийские заявления и публично негативно высказывался о мотивах российской активности в Иерусалиме за предыдущие полтора века. Но уже спустя несколько лет траектория заметно изменилась.
В 2013 году он получил награды от Русской православной церкви и от Украинской православной церкви Московского патриархата.
В 2019 году посетил Москву, где встречался и с путиным, и с патриархом кириллом. Сразу после этого визита ему вручили орден Вифлеемской звезды от Императорского православного палестинского общества — одной из ключевых российских структур присутствия в Иерусалиме. Этот набор эпизодов в статье подается не как случайная дипломатическая вежливость, а как признак все более тесной связки с российской церковно-государственной системой.
Амман, РПЦ и украинский вопрос
Особенно показательной автор считает встречу в Аммане в феврале 2020 года, организованную при поддержке россиян под лозунгом «сохранения единства». На нее приехал ограниченный круг церковных лидеров, тогда как Вселенский патриарх Варфоломей прямо предупредил, что подобная инициатива направлена на подрыв устоявшихся норм православной церкви. Это важно, потому что речь шла не о духовной дискуссии в вакууме, а о попытке Москвы переиграть церковный баланс в свою пользу.
После начала полномасштабной войны против Украины Феофил III, как подчеркивается в тексте, не раз выступал в защиту статуса РПЦ в Украине и за ее пределами. В 2022 году он встречался с послом России в Израиле Анатолием Викторовым, а в 2025 году — с кириллом в Астане. Осенью того же года контакты с российским дипломатом в Израиле продолжились и на мероприятиях в Лоде, где звучали уже знакомые кремлевские тезисы о якобы «преследовании» канонической церкви в Украине.
По сути, Феофил III в статье представлен как последовательный противник украинской церковной независимости от Москвы.
Почему это риск уже не только для церкви
Российская сеть в Иерусалиме и фигура Васссиана
Отдельное место в публикации занимает архимандрит Васссиан Змеев, возглавивший Русскую церковную миссию в Иерусалиме в 2023 году.
Именно он, по описанию автора, стал главным посредником между РПЦ и Иерусалимским патриархатом. Его биография сама по себе выглядит как тревожный маркер: власти Северной Македонии запретили ему въезд, одновременно выслав российских дипломатов из-за подрывной деятельности, а Болгария ранее потребовала его выезда, указав на действия против национальной безопасности и в интересах геополитики России. После этого он оказался именно в Иерусалиме.
Такой маршрут трудно считать церковной случайностью. Для израильского читателя это особенно чувствительно, потому что речь идет не просто о священнослужителе, а о фигуре, вокруг которой уже звучали обвинения, связанные с политическим влиянием и вмешательством. Когда подобный посредник укрепляет связи между российской церковной инфраструктурой и важнейшим религиозным центром Иерусалима, вопрос автоматически выходит за рамки канонического протокола.
Именно здесь тема становится шире и понятнее в контексте, в котором работает НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency: российское проникновение в чувствительные институты Ближнего Востока давно уже нельзя оценивать отдельно от войны против Украины, российско-иранского сближения и борьбы за влияние в самом Израиле. В этом случае церковная оболочка не отменяет политического содержания, а, наоборот, делает его удобнее для продвижения.
Александрoвское подворье как следующий фронт
Ключевая угроза, на которую указывает материал, связана с Александровским комплексом в Старом городе Иерусалима.
Автор пишет, что Россия традиционно начинает экспансию не с оружия, а с «восстановления права собственности» на имущество бывшей Российской империи. В этом случае Кремль добивается легализации прав на стратегически и символически важный объект, а Иерусалимский патриархат во главе с Феофилом III может оказаться его полезным союзником.
Если Москве удастся закрепить за собой такой объект, последствия выйдут далеко за пределы имущественного спора. Для Украины это будет выглядеть как символическая легитимация России в момент продолжающейся агрессии. Для Ближнего Востока — как усиление российского влияния через религиозно-исторический актив высочайшей чувствительности. Для международной дипломатии — как дополнительный пропагандистский ресурс Кремля, который умеет превращать любой компромисс в доказательство собственной «исторической правоты».
Что это значит для Израиля
Безопасность, дипломатия и фактор Ирана
Для Израиля описанные риски в статье названы не менее серьезными. Во-первых, усиление российской позиции в Старом городе может создать дополнительную напряженность в отношениях с европейскими партнерами. Во-вторых, учитывая сотрудничество России с Ираном, любая дополнительная точка опоры Москвы в столь чувствительном месте неизбежно получает и измерение безопасности. Речь идет о потенциальных возможностях непрямого влияния, политических маневров и использования религиозного пространства вопреки интересам еврейского государства.
Здесь важно не упрощать. Сам по себе церковный контакт еще не равен шпионской операции.
Но когда речь идет о структуре, тесно связанной с российским государством, которое одновременно ведет войну против Украины и помогает Ирану — главному внешнему врагу Израиля, — наивность становится уже не миролюбием, а стратегической ошибкой.
Автор отдельно подчеркивает и финансовую сторону. Российское Императорское православное палестинское общество привлекает в Израиль множество паломников, что приносит заметный доход Иерусалимскому патриархату. Кроме того, Россия, по словам самого Феофила III, не раз финансировала его проекты. А там, где появляется устойчивая материальная зависимость, политическое влияние обычно перестает быть абстракцией.
В этом и заключается главный вывод для израильской аудитории: история Феофила III — это не сюжет о том, кто с кем встречался в рясе. Это вопрос о том, насколько глубоко Москва сумела встроиться в религиозные и символические узлы Иерусалима, и чем это может обернуться для страны, которая и без того живет под постоянным внешним давлением.
Для Украины это еще один пример того, как Россия использует церковь, имущество, дипломатию и идеологию как инструменты одной и той же войны.
Для Израиля — напоминание, что российское влияние в Святом городе никогда не бывает только религиозным.