Россия затыкает фронт иностранцами: что означают новые цифры потерь

Заявления западных министров всё чаще звучат одинаково: темпы выбытия личного состава у Москвы превышают её возможности пополнения. На этом фоне меняется сама структура армии — растёт доля наёмников и контрактников из-за рубежа.

Об этом в разговоре с Bloomberg рассказал глава британского Минобороны Джон Гили, опираясь на обмен данными с Киевом и союзниками. Формула проста: людей теряют быстрее, чем успевают найти.

Фронт при этом остаётся тем же — около 1200 километров постоянного напряжения. Прорывов, которые могли бы изменить стратегическую картину, нет. А вот цена удержания позиций растёт.

Кого Москва привозит вместо мобилизации

По словам Гили, украинская сторона проинформировала партнёров: в последние месяцы удары по российским подразделениям дали результат, который выбивает кадровую систему комплектования. Отсюда — усиливающаяся ставка на иностранцев.

Речь идёт о рекрутах из Азии, Африки и Латинской Америки. Людях, которых нередко заманивают обещаниями работы, а затем переводят в военные контракты.

Отдельной строкой — военнослужащие из КНДР. Их численность британский министр оценил примерно в 17 тысяч.

Это уже не эпизод, а модель.

Почему Кремль избегает новой волны призыва

Цель Киева, как пересказал Гили, — довести ежемесячные российские потери до уровня, при котором системе придётся снова идти на непопулярные шаги.

Речь о мобилизации.

После кампании 2022 года, когда страну покинули сотни тысяч мужчин, в Москве хорошо помнят социальный эффект. Поэтому ставка делается на деньги, тюрьмы, регионы и иностранные каналы вербовки.

Именно здесь многие израильские аналитики, с которыми регулярно работает НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency, обращают внимание: чем дороже для власти становится собственный гражданин, тем активнее используются те, кого внутри страны не жалко и не видно.

Счёт, который невозможно скрыть

Официальные цифры Москва не публикует. Но совокупные оценки союзников Украины становятся всё более детальными.

По информации, озвученной западными представителями, только за прошлый год Россия могла потерять сотни тысяч убитыми и ранеными. Общий масштаб с начала полномасштабной войны давно перевалил за миллион.

В январе, как утверждают источники, разница между потерями и пополнением составила около девяти тысяч человек.

Президент Владимир Зеленский назвал ещё более жёсткую цифру — до 30 тысяч погибших за месяц. На Мюнхенская конференция по безопасности он сформулировал это прямо: предел существует, вопрос лишь в том, когда он станет политическим фактором.

Что меняют дроны

Отдельная тема — технологии.

Главнокомандующий Александр Сырский подчёркивает, что беспилотники фактически расширили активную зону боёв ещё на десятки километров. Это влияет и на логистику, и на выживаемость, и на интенсивность потерь.

Западные офицеры фиксируют резкое изменение соотношения — местами до нескольких десятков российских солдат на одного украинского.

Цифры спорные. Но тенденция, по их словам, устойчивая.

Война на износ продолжится

Несмотря на давление, союзники не ждут быстрого коллапса. Рекрутинг, военная промышленность, помощь таких партнёров, как Китай, позволяют Кремлю удерживать темп.

Премьер-министр Кир Стармер предупредил: даже возможная пауза в боевых действиях даст Москве время ускорить перевооружение. Угроза для Европы никуда не исчезнет.

Тем временем российские части продолжают атаки на отдельных участках Донецкой области и не прекращают удары по энергетике Украины.

Гили резюмировал жёстко: образ непрерывного наступления создаётся, но зависимость от внешнего ресурса становится всё заметнее.

Армия, которая воюет чужими, — всегда признак внутреннего дефицита.