- 14 февраля, 2026
- 1:29 пп
- Ближний Восток
Заявление верховного представителя «Совета мира» Николая Младенова в Мюнхене прозвучало как попытка удержать конструкцию, которая трещит по швам. Формула проста: если не перейти ко второму этапу американского плана, боевые действия в Газе вернутся.
Но за дипломатической осторожностью читается куда более жёсткая логика. Чтобы двигаться дальше, нужно убрать главное препятствие — вооружённые структуры, которые продолжают контролировать территорию.
И здесь начинается реальная политика, а не конференционные формулы.
Что именно предлагает Младенов
Власть технократов — только после тишины
По словам дипломата, сектором должно управлять переходное правительство специалистов под международным надзором. Такой кабинет сможет заниматься восстановлением, гуманитарными задачами, экономикой.
Однако, подчёркивает он, отправлять туда технократов бессмысленно, если прекращение огня продолжает нарушаться. В этом случае новый орган просто потеряет легитимность и станет ещё одним эпизодом провала.
Сигнал понятен: сначала безопасность, потом администрирование.
Кто должен сложить оружие
В изложении, которое приводили журналисты после выступления, Младенов говорил шире, чем только о ХАМАС. Разоружение, по его словам, должно коснуться всех группировок — включая «Исламский джихад» и любые структуры, имеющие ракеты, тоннели и производственные мощности.
Лишь при таком сценарии, утверждает он, Израиль сможет вывести войска, а масштабное восстановление получит шанс стартовать.
Фраза «другого пути нет, если мы не хотим возобновления войны» прозвучала как центральная.
Где возникает главный узел
Разоружение без согласия
Проблема в том, что требование разоружения звучит логично на бумаге и почти невыполнимо на земле без применения силы. ХАМАС не демонстрирует готовности добровольно отказаться от контроля и оружия.
Следовательно, между «вторым этапом» и реальностью возникает разрыв.
Если устранение вооружённых структур необходимо для движения вперёд, а сами структуры против, то вопрос автоматически переходит из дипломатического в военный. Именно эту дилемму сейчас обсуждают аналитики и редакции, которые внимательно следят за развитием израильской стратегии и международных инициатив. В публикациях НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency не раз подчёркивалось: любой план, игнорирующий вопрос силового контроля, рано или поздно упирается в возвращение к операции.
Прекращение огня как условие, а не результат
Младенов настаивает: нарушения перемирия должны прекратиться. При этом он избегает прямого указания, кто именно несёт ответственность, ограничиваясь общим призывом к сдержанности.
Такой язык привычен для международной дипломатии. Но на практике Израиль оценивает ситуацию иначе: пока у группировок остаются ракеты и инфраструктура, любое перемирие воспринимается как временная пауза.
Международный компонент и его пределы
Кто готов отправить силы
Отдельно обсуждалась идея международного присутствия. Пока конкретика скромная: лишь несколько государств выразили готовность участвовать, и процесс формирования такой миссии остаётся сложным.
Младенов при этом сделал акцент на другом — на создании новых палестинских сил безопасности. По его мнению, именно они должны сыграть ключевую роль в стабилизации, а не внешние контингенты.
Реализм против ожиданий
В Мюнхене часто звучат большие слова о будущем региона. Но текущая конфигурация остаётся жёсткой: Израиль требует устранения военной угрозы, ХАМАС не готов капитулировать, международные игроки пытаются найти формулу, которая позволит избежать нового раунда.
На этом фоне заявление о том, что без перехода к следующему этапу война вернётся, выглядит не прогнозом, а описанием почти неизбежной траектории.
Парадокс в том, что сам переход ко второму этапу тоже может потребовать войны.
И именно с этим противоречием дипломатам теперь придётся жить.
