- 30 января, 2026
- 8:45 пп
- Израиль
В 2025 году украинская диаспора стала численно больше, но денежные переводы домой — меньше. Это видно по статистике НБУ: приток частных переводов сокращается, особенно по линии трудовых доходов, и для Украины это не просто «минус в цифрах», а давление на семьи, потребление и устойчивость в тылу.
По данным НБУ, в ноябре 2025 года объём частных денежных переводов снизился на 8,9% и составил около 0,6 млрд долларов. При этом зарплатные поступления из-за границы упали на 29%, а «прочие» частные переводы через официальные каналы (например, помощь родственникам) — наоборот, выросли на 9,9%. Потоки падают и через официальные, и через неформальные каналы: официальные за год сократились на 7,7%, неформальные — на 10,7%.
Если смотреть шире, за январь–ноябрь 2025 года суммарные переводы уменьшились на 15,5% — до 7,3 млрд долларов. Для военных лет это один из самых слабых результатов: после более высоких уровней 2022–2023 годов падение стало устойчивым трендом, а 2024-й уже выглядел заметно хуже довоенных «норм».
В географии поступлений заметна важная деталь для Израиля: по данным НБУ, в 2025 году среди стран-источников крупнейшие объёмы пришли из Польши, США, Британии, Чехии, Германии — и Израиль тоже в верхней части списка: 453 млн долларов за год. Это не «погрешность», это полноценный вклад сообщества — но общий поток всё равно снижается.
В динамике последних лет картина выглядит так: до войны переводы держались на уровне примерно 11–12 млрд долларов (2018–2020), в 2021 году выросли до 14,019 млрд, затем в 2022–2024 шли вниз: 12,543 млрд (2022), 11,292 млрд (2023), 9,464 млрд (2024). 2025 год, судя по оценкам в материале, оказался ещё слабее — около 8 млрд долларов.
Почему «уехавших больше», а переводов меньше
Одна из причин — изменился сам состав миграции и логика семей. В комментарии «Комерсант Український» глава профильной организации Василь Воскобойник объясняет: прежняя трудовая миграция, где значительную долю составляли мужчины, фактически «сломалась» войной и ограничениями на выезд. А нынешний выезд — это чаще женщины и дети, а также мужчины, у которых есть законная возможность уехать.
Он формулирует это жёстко, но по сути: уменьшается число людей, которым раньше регулярно отправляли деньги в Украину, потому что семья переезжает целиком или частично, и потребность в «переводе домой» растворяется в ежедневных расходах уже в новой стране. Плюс к мужчинам, которые работали за границей до войны, часто переезжают жёны и дети — и деньги начинают уходить не в Украину, а на обустройство на месте.
Воскобойник также говорит о развилке будущего: если после окончания военного положения границы откроются, возможна новая волна трудовой миграции и объединения семей. Но ключевой вопрос — где именно семьи будут объединяться. Если в Украине — поток переводов может частично ожить. Если за границей — число адресатов переводов внутри страны продолжит сокращаться.
Израильский ракурс: деньги есть, но мотивация меняется
Для Израиля в этой истории важны сразу два слоя.
Первый — чисто статистический: 453 млн долларов переводов из Израиля за год — это признак устойчивого канала поддержки. В израильских городах, где украинская община особенно заметна (Тель-Авив, Хайфа, Бат-Ям, Ашдод, Нетания), деньги часто идут не «в абстрактную экономику», а конкретным людям — родителям, пожилым родственникам, детям, оставшимся в Украине.
Второй слой — психологический и бытовой: многие люди, уехавшие в 2022–2023, в 2024–2025 уже не живут в режиме «временного чемодана». Они платят аренду, садики, страховки, обучение, закрывают кредиты, обустраивают быт. И в этот момент регулярный перевод «домой» начинает конкурировать с реальностью на месте — особенно когда доходы не растут.
Именно поэтому для израильского читателя эта тема не про «почему вы не помогаете», а про то, как быстро меняется структура жизни диаспоры — и как это отражается на устойчивости Украины.
Не только желание, но и экономика: у людей меньше свободных денег
Экономисты в материале отмечают: всплеск 2022 года частично был связан не с «классическими заработчанскими переводами», а с экстренной поддержкой — диаспора, волонтёры, сборы для армии, беженцев, восстановление разрушенного. Это была мобилизация ресурсов, которая не может держаться на одном уровне годами.
Финансовый аналитик Иван Скляр в комментарии «Комерсант Український» добавляет ещё один фактор: в Европе ухудшилась ситуация на рынке труда, высокая инфляция и замедление экономики оставляют мигрантам меньше свободных денег. Плюс люди, которые выехали в начале войны, «вросли» в новую жизнь и тратят больше там, где живут, а не отправляют в Украину. Он также говорит о падении доходов украинцев за границей и, как следствие, снижении возможностей помогать регулярными переводами.
Сюда же накладывается перенос части украинских специалистов за границу — в частности, IT. Логика проста: заказчики хотят стабильности, риски отключений и мобилизационных факторов подталкивают к релокации. А когда человек получает оплату уже за пределами Украины и тратит её там же, эта зарплата статистически перестаёт выглядеть как «перевод в Украину», и общий показатель снижается.
В середине этой картины и находится то, что читатели НАновости обычно видят в комментариях и письмах: семьи «разрезаны» войной и вынуждены принимать решения не из стратегий, а из бытовых кризисов. Именно об этом регулярно пишет и говорит «НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency» — когда личные маршруты диаспоры становятся частью большой экономики, даже если люди так это не называют.
Чем это грозит Украине: меньше денег — больше внутренних нагрузок
Когда поток переводов падает, первыми это чувствуют не «макропоказатели», а домашние бюджеты. Переводы часто закрывали лекарства, аренду, коммунальные расходы, обучение детей, ремонт после обстрелов, поддержку пожилых.
Если трудовые доходы из-за границы сокращаются, Украина сталкивается с двойным эффектом:
снижается потребление внутри страны, а значит — слабее малый бизнес и местные бюджеты;
растёт уязвимость домохозяйств, которые жили «на подпитке» родственников.
И это происходит на фоне продолжающегося давления на инфраструктуру и быт, когда люди принимают решение об отъезде не из мечты о Европе, а потому что жить становится физически трудно.
Миграционный баланс 2025: уехали больше, чем вернулись
Отдельная метрика — сколько людей выезжает и сколько возвращается. По данным Центра экономической стратегии, в 2025 году число тех, кто выехал, превысило число вернувшихся на 303 тысячи (это меньше, чем разница в 2024 году — 459 тысяч). Но эксперты предупреждают: зимние факторы могут резко поменять динамику.
В тексте приводится и резонансная оценка, озвученная мэром Киева: город за период зимних стрессов могли покинуть сотни тысяч людей. Даже если эти оценки будут уточняться, сам тренд понятен: когда увеличивается число тех, кто «переносит жизнь» за границу, переводы внутрь Украины могут снижаться не из-за жадности, а потому что адресат переезжает вместе с отправителем.
Что важно понимать израильскому читателю
Израиль в этой статистике — не «экзотика», а один из заметных источников переводов. Но главный вывод в другом: 2025 год показывает, как диаспора проходит переход от «помогаем срочно» к «живём здесь надолго». А это автоматически меняет финансовые потоки, даже если эмоциональная связь с Украиной остаётся.
Парадокс 2025-го в том, что людей за границей больше, а денег дома меньше — потому что миграция стала семейной, расходы стали постоянными, доходы у многих просели, а часть помощи 2022 года была разовой мобилизацией, а не устойчивой моделью.
И да, это серьёзная проблема для Украины. Но её корень — не в «исчезнувшем сочувствии», а в перестройке жизни миллионов людей, включая тех, кто оказался в Израиле и вынужден балансировать между поддержкой родных и собственной стабильностью.