Время является важным фактором в текущей израильской операции в секторе Газа. Существует точка, когда дипломатическое давление со стороны Америки и Европы может вынудить к паузе или даже прекращению военных действий.
С ростом усталости западных граждан от войны в Украине и увеличением требований к перемирию в Газе видно, что в войне и конкуренции тикают часы.
У Израиля может быть больше времени из-за ужасных атак 7 октября, но это время не бесконечно. Ему нужно достичь своих военных целей и заложить основы для долгосрочных политических целей до того, как стратегический час иссякнет. Время является критическим тактическим и политическим ресурсом для Израиля.
Вне зависимости от израильской операции в Газе, способность использовать время является одним из самых важных аспектов в планировании и выполнении военных и других мер национальной безопасности.
Об этом пишет в Substack Мик Райан, генерал-майор австралийской армии в отставке, автор книги «Трансформация войны».
После окончания Холодной войны западные страны стремились к тому, чтобы конфликты были более ограниченными по времени. Эта необходимость в коротких войнах была вызвана уровнем интересов и необходимостью поддерживать политическую и общественную поддержку военных действий в эпоху, когда «большой злодей» — СССР — казался побежденным. Однако желание коротких войн осложнило долгосрочные обязательства, необходимые в Ираке и Афганистане после 11 сентября. Тем не менее, несмотря на их длительность, это были миссии низкой интенсивности и не требовали новых налогов или массовой мобилизации населения и промышленности в странах, отправивших свои силы.
Когда западные демократии были заняты этими долгосрочными, но низкоинтенсивными конфликтами, новые конкуренты, такие как Китай и Россия, стали богаче и разрабатывали новые методы конкуренции с Западом. Они разработали формы конкуренции, которые использовали западные склонности к коротким войнам через политическую войну, правовую войну и неограниченную войну.
Западные страны начали медленный процесс стратегической адаптации, необходимой для борьбы с этими стратегиями России и Китая, когда война в Украине вынудила пересмотр современной войны. Она принесла возвращение высокой интенсивности и крупномасштабной войны, а также долгосрочных конфликтов. Это был стратегический сюрприз для западных политиков, чей подход к управлению стратегическим риском за предыдущие десятилетия предполагал отсутствие необходимости в возможности крупномасштабной мобилизации людей и промышленной мощности. Теперь страны, такие как Китай и Россия, эксплуатируют время, особенно западное нетерпение, в разработке своих стратегических концепций для конкуренции с США и другими демократиями.
Время — стратегический ресурс в конкуренции и важный аспект на всех уровнях военной деятельности.
Роберт Леонхард, исследователь времени и войны, выделяет 4 элемента времени — длительность, частота, последовательность и возможность — ограничивающих политическую и военную мощь. Из них наиболее важные — длительность и частота.
Длительность рассматривается через призму событий с началом и концом, влияние которых зависит от размера сил, целей, географии и технологической сложности сторон.
Использование западными странами страха перед длительными войнами становится ядром конкуренции с авторитарными режимами.
Для противостояния таким методам, западные нации должны принимать более долгосрочные подходы к политике и стратегии национальной безопасности. Это важно, чтобы противостоять стратегиям, созданным акторами, такими как владимир путин, который строит стратегию для Украины на «дожидании» украинских сторонников. Нам необходимо пересмотреть, какие риски демократии готовы принять в конкуренции и конфликте с течением времени. В борьбе с противниками, предпочитающими длительные столкновения, демократическим обществам придется развивать больший уровень стратегического терпения, терпимости к риску и национальной устойчивости.
Второй важный элемент — частота. Это темп, с которым происходят действия. В истории военных конфликтов революционные изменения происходили, когда нация меняла темп инноваций и адаптации или меняла частоту операций, мешая противнику. Примеры — поход Шермана в Атланту, вторжение немецкой армии во Францию в 1940 году, конец холодной войны и американская армейская операция в Кувейте в 1991 году против иракской армии.
Наше представление о времени и военной деятельности должно включать в себя лучшее понимание частоты. Это означает учет того, насколько быстро могут происходить события и сколько действий может происходить параллельно или последовательно. Частота может использоваться для получения инициативы, ограничения вариантов реакции противника и нанесения парализующего шока.
Применение искусственного интеллекта во всех формах сбора, анализа, распространения информации и принятия решений также влияет на увеличение частоты в войне. США представляют схему, которую они называют «Мозаичной войной», направленной на более эффективное соединение кинетических и некинетических элементов военных операций и лучшее использование информации с помощью обладающих искусственным интеллектом беспилотных систем. Они способны генерировать быструю скорость и проводить одновременные операции, разрушая способность противника к своевременному и эффективному принятию решений.
Китайские документы описывают информатизацию и интеллектуализацию войны в XXI веке, связывая идеи китайских ученых и военных с использованием информации для лучшего соединения различных сил и создания темпа в рамках множественных военных усилий для паралича противника и «разрушения его системы». Это часто называется «войной уничтожения системы», как способность парализовать функции операционной системы противника, заставляя противника потерять волю и способность сопротивляться, как только его операционная система перестает функционировать. Паралич может быть вызван как кинетическими, так и некинетическими атаками, так как любой из этих видов атак может разрушить или ухудшить ключевые аспекты операционной системы противника.
Однако война уничтожения системы имеет гораздо более широкие применения и может интегрировать все элементы китайской национальной мощи против западных систем, вызывая их дезинтеграцию со временем.
Китай стремится применить концепцию «интеллектуализации» для ускорения темпа всех военных и национальных безопасностных действий. Это включает использование технологий, таких как робототехника, искусственный интеллект, биотехнологии, информационная война, киберпространство и космические возможности.
Интеллектуализация стала центральным элементом операций Китая, что приводит к разработке новых концепций ведения войны для справления со скоростью операций и использованием как беспилотных, так и автономных систем в физическом, кибернетическом и когнитивном пространствах.
Также в западном мире появилась своя версия интеллектуализации, включая интеграцию гражданских и военных датчиков и аналитических возможностей. Это увеличивает потенциальную операционную и тактическую скорость.
С ростом скорости (реальной и потенциальной) военных действий происходит сжатие иерархической структуры стратегического, операционного и тактического уровней. Это означает, что стратегическим военным и политическим лидерам будет меньше времени для обдумывания своих вариантов и принятия обдуманных решений.
Повышенная скорость также оказывает значительное воздействие на принятие решений политическими лидерами. Им может не всегда предоставляться роскошь времени или качественной информации для принятия решений. С развитием технологий оружия и оборудования оно может устареть быстрее, чем когда-либо.
Борьба в Украине показала, что темп принятия решений иногда оказывается медленнее, чем требуется. Медленные политические решения могут затруднять использование слабостей противника.
Ускорение поставки помощи также становится важным аспектом, а задержки могут означать утрату решающего момента. Западные страны по-прежнему застряли в медленном парадигме принятия решений 1990-х, 2000-х и 2010-х годов.
Но важно помнить, что скорость в стратегических и военных делах — это относительное понятие, и она важна только тогда, когда операции ведутся с бОльшей скоростью, чем у противника, что приносит преимущество в нужном месте и в нужное время.
Таким образом, умное использование времени остается более важным аспектом, чем скорость. Действовать в нужный момент всегда важнее, чем действовать быстро. Регулирование темпа на стратегическом и операционном уровнях может быть более важным, чем быстрое действие при конфронтации с долгосрочными стратегическими угрозами, такими как Китай.
Китай мудро использовал время после 11 сентября. Пользуясь отвлечением Запада угрозой насилия со стороны радикальных экстремистов, Коммунистическая партия Китая не только создала массивную экономику и провела программу экономического шпионажа, но и начала глобальную кампанию влияния, стремясь завоевать влияние среди политических элит Запада и убедить Запад в том, что Китай не представляет угрозы. Параллельно она начала самое крупное в истории военное строительство в период мира.
Это было «стратегически счастливое время» для Коммунистической партии Китая. И когда внимание западных стратегов вернулось к Китаю несколько лет назад, это было совершенно иным вызовом по сравнению с тем, что он представлял до 11 сентября.
Эксплуатация времени, основанная на войне в Украине, — это область, в которой Коммунистическая партия Китая также извлечет уроки. Хотя степень поддержки со стороны Запада в начале войны, возможно, поразила президентов России и Китая, эта помощь часто занимала время на принятие решения правительствами и доставку в Украину. Следовательно, президент Си Цзиньпин и Центральная военная комиссия Китая будут совершенствовать свои планы по Тайваню и способы отвлечения США и Европы, чтобы задержать их вмешательство как можно дольше.
Когда рассматривается география Западной части Тихого океана, время становится еще более важным фактором. Украина близка к Западной Европе, и помощь может быть доставлена относительно быстро. С другой стороны, Тайвань находится далеко от ближайшей страны, которая могла бы его поддержать. Армия освободителей народа (PLA) обязательно будет использовать это.
Конфликты в Украине и Газе, а также стратегическая конкуренция с Китаем в Западной части Тихого океана, предлагают хорошие кейс-стади по умному использованию времени.
Ключевая идея для современных западных правительств и военных институтов — их способность концептуализировать и реализовывать способность вести войну быстро и медленно.
Необходима другая стратегия использования времени правительствами и военными институтами, чтобы обеспечить более эффективное принятие решений на всех уровнях.
Другие Новости Израиля и мира читайте в каналах НиКК
Nikk.Agency в
Фейсбуке
и Google News
https://nikk.agency/he/chasy-vsegda-tikajut/
https://nikk.agency/uk/chasy-vsegda-tikajut/
