- 8 января, 2026
- 8:47 пп
- Украина
После завершения войны Украина не собирается копировать модель физического отгораживания, подобную сектору Газа. Об этом заявил вице-премьер по восстановлению, министр развития общин и территорий Алексей Кулеба, объясняя, почему ставка на стены и сплошные барьеры для страны не сработает.
В интервью «Экономической правде» Кулеба очертил подход, который рассматривается в Киеве как более реалистичный: сложные инженерные решения, подземная инфраструктура, укрытия и туннельные системы, встроенные в городскую среду, а не символические линии обороны.
Он напомнил, что Израиль в своё время сделал ставку на физическую стену вокруг Газы. Однако последующие события показали ограниченность такого подхода: барьер не стал абсолютной защитой и не решил проблему безопасности в долгосрочной перспективе.
«Моя рамка очень простая: стена — нет, туннели — да», — сформулировал Кулеба, подчеркнув, что физические барьеры создают иллюзию контроля, но не отвечают на современные угрозы.
Города под землёй вместо городов за забором
По словам министра, после войны украинские города будут восстанавливаться с учётом постоянных рисков. Это означает изменение повседневной логики жизни, особенно в прифронтовых и приграничных регионах.
Он прямо признал, что не все жители будут готовы принять такие условия. В частности, в Харьков часть горожан может отказаться жить в городе, где безопасность встроена в подземные маршруты и инженерные укрытия даже в мирное время.
Отдельно Кулеба упомянул Херсон, отметив, что там реализация подобных решений будет крайне сложной с технической и логистической точки зрения. В Одесса ситуация иная: несмотря на наличие катакомб, они, по его словам, не дают реального оборонного преимущества в современных условиях.
Почему «отгородиться» — не стратегия
В израильской политике периодически звучат радикальные идеи. Один из самых показательных примеров — предложение министра национальной безопасности Итамар Бен-Гвир, который публично рассуждал о возможности «рова с крокодилами» вокруг территорий, контролируемых террористами.
Эта идея быстро стала мемом и символом ультра-жёсткого мышления: изолировать угрозу физически, не вдаваясь в сложные системные решения. Но даже в израильском контексте она осталась скорее риторическим жестом, чем реальным планом.
Для Украины такой подход тем более неприменим. Страна имеет самую протяжённую линию соприкосновения с агрессивным соседом в Европе, и попытка «отгородиться от россии» стеной означала бы десятилетия жизни за бетонным забором — без гарантий безопасности и с постоянным экономическим и военным напряжением.
Разговор внутри страны — и тишина для врага
Кулеба подчёркивает: решения о безопасности должны обсуждаться внутри Украины максимально открыто, но с учётом военных рисков. Детали не могут быть публичными, а компромиссы — навязанными извне.
«Это должно стать частью нашего восстановления — того, о чём мы договоримся между собой и о чём минимально будет знать враг», — резюмировал он.
В украинском контексте безопасность после войны — это не линия на карте и не символический забор, а сложная система, встроенная в города, инфраструктуру и образ жизни. Именно так сегодня формируется повестка, о которой пишет НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency.