«А чем плоха компания?»: Лавров защитил Иран и КНДР, пока Москва угрожает Британии — почему это важно Израилю

Сергей Лавров не увидел ничего плохого в том, что ближайшими партнёрами Москвы называют Иран и Северную Корею. Почти одновременно российские представители заговорили о возможном переносе давления на британские оборонные объекты за пределами Украины — и для Израиля эта комбинация заслуживает куда большего внимания, чем очередная дипломатическая перепалка.

Автор: Павел Швейко

«А чем плоха компания?» — так Сергей Лавров 28 августа 2026 года ответил журналисту РБК, который спросил, как Россия дошла до положения, когда её главными союзниками называют Северную Корею и Иран. Саму формулу про «двух союзников» произнёс журналист, не Лавров. Но глава российского МИД её не оспорил. Он начал объяснять, почему не считает ни Пхеньян, ни Тегеран проблемными партнёрами.

Для Израиля эта реплика звучит совсем не так, как для европейского читателя. Иран — не абстрактный «неудобный режим» где-то далеко. Это государство, которое воюет с Израилем, поддерживает вооружённые прокси-структуры и рассматривается здесь как одна из главных стратегических угроз. Поэтому интереснее не спорить, хорошая ли у Москвы компания. Вопрос другой: что означает для Израиля Россия, которая всё теснее связывает себя с Тегераном?

ВНАновости эта история важна ещё по одной причине. Почти одновременно с интервью Лаврова из Великобритании пришли сообщения о предупреждениях руководителям оборонных компаний: российские спецслужбы могут рассматривать предприятия, связанные с поставками оружия Украине, как цели для шпионажа, диверсий и других скрытых операций. И здесь две линии — Иран и Европа — начинают неприятно рифмоваться.

Лавров не просто пошутил про «компанию»

В том же интервью Лавров защищал логику Северной Кореи — КНДР, государства, сделавшего ядерное оружие основой собственной безопасности. Для израильского читателя важнее другая часть. Говоря об Иране, российский министр возложил ответственность за нынешнее обострение на Израиль и США и утверждал, что удары по Ирану только усиливают там позиции сторонников создания собственного ядерного оружия.

Это уже трудно назвать дипломатической равноудалённостью.

17 января 2025 года Россия и Иран подписали двадцатилетний договор о стратегическом партнёрстве, предусматривающий углубление сотрудничества, в том числе в сфере безопасности. Иранские Shahed использовались Россией в войне против Украины, а затем Россия локализовала и масштабировала производство дронов этого семейства. Украина фактически стала огромным полигоном для их боевого применения.

Что происходит с технологией после тысяч реальных запусков? Меняются маршруты, способы перегрузки ПВО, навигация, защита от радиоэлектронной борьбы. Нельзя автоматически утверждать, что весь накопленный Россией опыт передаётся Ирану: открытых доказательств такого полного обмена нет. Но и считать российско-иранское военное сотрудничество набором герметично разделённых проектов было бы слишком удобно.

Через три дня речь шла уже не о дипломатии

30 августа The Mail on Sunday сообщила, что британские власти ещё летом предупредили руководителей оборонных предприятий об усилившейся угрозе со стороны российских спецслужб. В публикации фигурировали Ukrspecsystems, производящая беспилотники, Callen-Lenz, принадлежащая BAE Systems, и MBDA — производитель дальнобойных крылатых ракет Storm Shadow, которые Великобритания передавала Украине. Среди рисков назывались разведывательная деятельность, кибератаки, диверсии и физическая угроза руководителям.

Особенно важен контекст. 25 августа бывший заместитель российского министра иностранных дел и советник Кремля Андрей Фёдоров допустил «полувоенные» действия против британских предприятий, производящих технику для Украины. Его формула была почти учебной для гибридной войны: атаковать могут якобы не российские структуры, а некие «неизвестные источники».

А 27 августа официальный представитель МИД России Мария Захарова заявила, что Москва может рассматривать британские военные объекты не только в Украине, но и за её пределами как возможные цели ответа на применение британских дальнобойных ракет. Это ещё не доказательство существования утверждённого плана удара по конкретному заводу в Великобритании. Именно здесь важно не перескочить от угрозы к выдуманному факту. Но сама публичная граница допустимого заметно сдвинулась.

Почему британские заводы вообще должны интересовать израильтянина?

Потому что речь идёт о модели поведения, знакомой Израилю по противостоянию с Ираном. Государство может избегать прямого признания ответственности, но использовать посредников, разведывательные структуры, кибератаки, диверсии или группы, формально не являющиеся регулярной армией. Это позволяет наносить ущерб и одновременно удерживать конфликт ниже порога открытой войны.

Есть и конкретная британская деталь. 17 июля 2026 года Лондон одновременно отнёс к структурам, представляющим угрозу национальной безопасности, Корпус стражей исламской революции Ирана — КСИР — и российское формирование, которое британские власти связывают с военной разведкой ГРУ. Для израильского читателя поясню: КСИР — это не просто часть обычной иранской армии. Это отдельная военно-политическая структура режима, тесно связанная с внешними операциями Тегерана и поддержкой вооружённых союзников Ирана за рубежом. ГРУ — российская военная разведка.

В британских материалах отдельно упоминались атаки на еврейские и израильские объекты, ответственность за которые связывалась с проиранскими структурами. Это не доказывает совместных российско-иранских операций. Но методы, которые тревожат британские службы, явно находятся в одной серой зоне.

Я, Павел Швейко, специально развожу здесь факты и выводы. Нет доказательств, что Россия готовит диверсии против израильских оборонных предприятий. Нет доказательств и того, что Москва вместе с Тегераном управляет единой сетью операций против Израиля и стран НАТО. Есть другая картина: Россия углубляет отношения с Ираном, использовала его военные технологии, политически защищает Тегеран и одновременно всё более открыто допускает давление на инфраструктуру государств, вооружающих Украину.

Украина и Израиль здесь связаны не лозунгом

Войну в Украине в Израиле долго было удобно воспринимать как европейскую катастрофу, которая напрямую нас не касается.

Но именно эта война резко ускорила военное сближение Москвы и Тегерана. Иран получил возможность увидеть, как беспилотная концепция Shahed работает в крупнейшей современной войне. Россия получила дешёвую ударную платформу, а затем научилась производить её в промышленных масштабах и постоянно менять.

Это не означает, что Израиль обязан автоматически принимать украинскую позицию по каждому политическому вопросу. Но израильский расчёт уже нельзя строить так, будто отношения России с Ираном существуют отдельно от нашей безопасности. Чем глубже военная взаимозависимость Москвы и Тегерана, тем меньше оснований считать Россию нейтральной внешней силой на Ближнем Востоке.

Где заканчиваются факты

Запросы «Россия и Иран союзники», «что Лавров сказал об Израиле», «Россия готовит удары в Британии» и «чем Россия помогает Ирану» сейчас смешивают факты, угрозы и предположения.

Подтверждены стратегическое сближение России и Ирана, использование Россией иранских беспилотных технологий, участие Северной Кореи на стороне Москвы и публичные российские угрозы британским объектам за пределами Украины. Не подтверждено, что Кремль уже отдал приказ атаковать конкретный объект в Британии или что Россия непосредственно участвует в конкретных ударах Ирана по Израилю.

Если эту границу убрать, получится страшилка. Если оставить — картина всё равно остаётся неприятной.

Так чем же плоха компания?

Для Израиля проблема не в том, что у России «не те друзья».

Проблема в интересах этих друзей.

Один из ключевых партнёров Москвы — Иран — является прямым противником Израиля.

Северная Корея помогает России продолжать войну против Украины людьми и вооружениями. Сама Россия всё жёстче говорит о государствах, вооружающих Киев, и допускает перенос давления за пределы украинской территории.

Поэтому фраза «скажи мне, кто твой друг…» здесь работает не как шутка. Израилю не нужно придумывать, будто Россия уже готовит нападение на нас. Достаточно смотреть на то, с кем Москва строит долгосрочное военное партнёрство, чьи аргументы защищает и какие методы считает допустимыми против своих противников. Иногда дипломатический ответ действительно говорит больше, чем официальный союзный договор.