Россия объявила «финальную стадию» по Александровскму подворью в Иерусалиме — Израиль не подтвердил

Россия заявила, что «многолетняя борьба за Александровское подворье в Старом городе Иерусалима вышла на «финальную стадию»». 17 августа 2026 года представитель посольства РФ в Израиле сообщил ТАСС, что перерегистрация прав собственности Российской Федерации якобы уже находится «практически у завершения и теперь вопрос лежит «в сугубо юридической плоскости»».

Израиль, однако, такой картины публично не подтверждает. Посольство Израиля в Москве заявило, что вопрос всё ещё изучают профессиональные инстанции и говорить о конкретном графике передачи собственности пока рано. Получается необычная ситуация: Москва уже объявляет финиш, тогда как Иерусалим даже не называет дату, когда этот финиш может наступить.

Для НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency это продолжение истории, за которой редакция следит не первый год. Теперь главный вопрос звучит уже не «хочет ли Россия получить Александровское подворье?» — это известно давно, — а что именно изменилось в российско-израильском диалоге, если Москва решила публично объявить процесс почти завершённым.

В этой истории есть деталь, которая становится особенно заметной именно из-за дат.

12 августа, всего за пять дней до заявления о «финальной стадии», посол России в Израиле Анатолий Викторов провёл рабочую встречу с заместителем генерального директора МИД Израиля Ювалем Фуксом. Российское посольство сообщило, что стороны обсуждали двустороннее взаимодействие, а Москва отдельно подняла вопрос «обеспечения прав Российской Федерации на объекты недвижимости в Святой земле».

Само Александровское подворье в сообщении от 12 августа не названо. Поэтому утверждать, что Викторов пришёл к Фуксу именно ради него или получил от Израиля какие-либо гарантии, оснований нет. Но последовательность событий заслуживает внимания: 12 августа российская сторона официально поднимает в МИД вопрос недвижимости на Святой земле, а 17 августа уже конкретно по Александровскому подворью объявляет процесс «финальным».

Это оставляет простой и пока не получивший публичного ответа вопрос: было ли Александровское подворье одним из объектов, которые Викторов обсуждал с Фуксом 12 августа?

Российское сообщение о встрече интересно и в более широком контексте. Москва утверждает, что говорила с израильской стороной также о защите русской православной общины от «радикальных элементов», о противодействии «героизации нацизма» и о предстоящем в сентябре голосовании граждан РФ в Израиле на выборах в Госдуму. При этом опубликованный текст — именно российская версия содержания переговоров; отдельного публичного сообщения МИД Израиля с аналогичными формулировками мы не нашли.

Что Россия называет «финальной стадией»

Если прочитать само заявление российского посольства внимательно, возникает ещё один вопрос.

Москва напоминает, что специальная израильская межминистерская комиссия была создана в 2021 году. В ноябре 2025 года её секретариат провёл очные слушания сторон, Россия, по словам посольства, активно в них участвовала. Но теперь российская сторона всё ещё ждёт протокол этих слушаний и информацию о дальнейших шагах комиссии.

То есть даже из российского описания следует, что процедура не завершена. Есть состоявшиеся слушания, есть комиссия, есть ещё не полученный протокол и есть дальнейшие действия, о которых Москве только должны сообщить.

Поэтому формулировка «финальная стадия» на сегодняшний день — оценка российского посольства, а не опубликованное решение правительства Израиля.

Израильская позиция заметно сдержаннее: профессиональная проверка продолжается, конкретных сроков нет. Ивритский Ynet также подчёркивает, что окончательного решения пока не принято.

Почему Александровское подворье — совсем не обычная недвижимость

Александровское подворье находится в одном из наиболее чувствительных мест Иерусалима — в Старом городе рядом с храмом Гроба Господня. В центре комплекса расположена церковь Святого Александра Невского, освящённая в 1896 году; там же находятся археологические и религиозные объекты, связанные с христианской традицией.

Земельный участок был приобретён в XIX веке, ещё при Российской империи. После революции 1917 года возник вопрос, который и спустя более ста лет остаётся ключевым: кто именно является законным правопреемником дореволюционного владельца и кому сегодня принадлежат права на комплекс.

И здесь словом «Россия» невозможно описать всю юридическую картину.

НАновости ранее подробно разбирали, чьё всё-таки Александровское подворье и почему вокруг него существуют структуры с почти одинаковыми названиями, но совершенно разными претензиями на правопреемство. OPS — Orthodox Palestine Society, которая десятилетиями управляет объектом, — оспаривает российские государственные притязания. Одновременно российское Императорское православное палестинское общество, возглавляемое Сергеем Степашиным, добивается перехода объекта под контроль РФ.

Проще говоря, идёт разбирательство о передаче Александровского подворья от одной структуры с названием «Императорское православное палестинское общество» — другой структуре, использующей то же историческое название ИППО. Это не опечатка.

Российская позиция строится, в частности, на дореволюционных регистрационных документах и утверждении о правопреемстве Российской Федерации. Нынешние управляющие подворьем эту логику оспаривают и уже добивались отмены российской регистрации в израильском суде.

Суд уже отменял регистрацию России

В марте 2022 года Иерусалимский окружной суд отменил регистрацию прав на Александровское подворье на имя Российской Федерации. Объект остался под управлением организации, которая ведала им до попытки российской регистрации.

НАновости тогда отдельно следили за судебной частью спора вокруг подворья. Позже российская сторона продолжила добиваться политического решения, а вопрос окончательно не исчез с повестки.

Именно поэтому нынешняя формула российского посольства о «сугубо юридической плоскости» требует пояснения. Это уже давно не стандартная процедура, где чиновник проверяет кадастр и ставит подпись. Вопросом занимались суды, правительство, межминистерская комиссия, канцелярия премьер-министра и Совет национальной безопасности.

Если судьбу недвижимости рассматривают на таком уровне, политическая составляющая существует независимо от того, как Москва предпочитает называть процесс.

Наама Иссахар и обещание Нетаниягу путину

Современная политическая часть этой истории началась задолго до нынешнего заявления посольства.

В 2019 году израильтянка Наама Иссахар оказалась в российской тюрьме. Её приговорили к 7 годам и 6 месяцам заключения после обнаружения наркотического вещества в багаже во время транзита через Москву. Нетаниягу вёл переговоры с путиным, а в январе 2020 года Иссахар была помилована.

Почти сразу вокруг освобождения появилась версия о политической цене сделки — Александровском подворье.

Здесь принципиально важно отделять доказанное от предполагаемого. Публичного документа, в котором было бы написано «Наама Иссахар в обмен на Александровское подворье», нет. И Москва, и Иерусалим официально отрицали прямую связь двух вопросов.

Но сообщения израильских СМИ на этом не заканчиваются. Vesty напоминает о данных источников, согласно которым в договорённостях Нетаниягу и путина речь всё же шла о передаче России участка рядом с храмом Гроба Господня — Александровского подворья. Ивритский Ynet также пишет, что разные источники и обстоятельства указывают на согласие Нетаниягу дать путину этот объект в рамках договорённостей об освобождении Иссахар.

После освобождения Иссахар вопрос действительно резко сдвинулся.

В октябре 2020 года Нетаниягу объявил Александровское подворье святым местом. На следующий день израильские власти поддержали регистрацию объекта за Российской Федерацией, но последующее судебное разбирательство остановило процесс.

Так возникла ситуация, которая сохраняется до сих пор: политическое обещание, о существовании которого сообщают СМИ и источники, столкнулось с юридическим спором, который невозможно было просто убрать одной административной записью.

путин не забыл о подворье даже после вторжения России в Украину

Весной 2022 года история получила ещё одно продолжение. Уже после начала полномасштабной российской агрессии против Украины путин лично обратился к тогдашнему премьер-министру Израиля Нафтали Беннету с просьбой принять положительное решение о регистрации прав России на Александровское подворье.

В Кремле тогда открыто говорили, что вопрос находится среди важных тем российско-израильских отношений. Сергей Степашин ещё жёстче описывал российскую тактику и публично обещал «дожать» ситуацию.

Это важная деталь. Подворье не оказалось забытым приложением к истории Наамы Иссахар после её возвращения в Израиль. Для Москвы объект сохранил самостоятельную ценность, и российское руководство продолжало добиваться его даже тогда, когда отношения России с западными странами уже радикально изменились из-за войны против Украины.

НАновости в 2024 году подробно писали, как Москва снова вернула подворье в повестку, а к концу 2025 года спор перешёл к новым слушаниям.

Нетаниягу вернул министерскую группу, а тема появилась на секретных встречах в Москве

Публикация Ynet от 18 августа 2026 содержит важные подробности, которые позволяют понять, насколько высоким стал уровень обсуждения.

По данным издания, в конце 2024 года Нетаниягу возобновил работу министерской группы, занимающейся вопросом возвращения прав на Александровское подворье Российской Федерации. Среди её участников Ynet называет министра иностранных дел Гидеона Саара и министра юстиции Ярива Левина; координацией занимаются Совет национальной безопасности и канцелярия премьер-министра.

Но ещё интереснее другое.

Ynet пишет, что тема Александровского подворья поднималась во время секретных контактов Романа Гофмана в России, когда он занимал должность военного секретаря премьер-министра. Сегодня Гофман уже возглавляет «Моссад» — это подтверждается и официальными материалами Министерства обороны Израиля.

Из этого не следует, что Гофман ездил в Москву специально договариваться о передаче объекта. Такого подтверждения нет. Но сам факт появления Александровского подворья в закрытом диалоге на таком уровне показывает: перед нами вопрос гораздо более высокого порядка, чем спор нескольких религиозных организаций о старом здании.

Для Израиля это ещё один повод спросить, какие обязательства обсуждались в этих контактах и какие из них существуют сегодня.

Зачем России Александровское подворье

Москва на протяжении многих лет представляет эту историю как «восстановление исторической справедливости» и «возвращение российского наследия на Святой земле».

Но российские же заявления показывают, что значение объекта намного шире.

В сентябре 2025 года бывший премьер-министр России Сергей Степашин, возглавляющий российское ИППО, встретился с послом Анатолием Викторовым. По данным Vesty, Степашин называл Александровское подворье «символом присутствия России на Святой земле», а результат борьбы за него связывался с усилением российских позиций в регионе.

Это очень важное признание.

Если приобретение контроля над объектом должно укрепить позиции Москвы на Ближнем Востоке, речь идёт уже не только о восстановлении исторического титула. Речь идёт о политическом, религиозном и символическом присутствии России в самом сердце Иерусалима.

И здесь для Израиля принципиален контекст того, кому именно может перейти контроль.

В ноябре 2025 года НАновости подробно разбирали деятельность российского ИППО и его отношение к Израилю. В публикации приводились сведения «Деталей» о политической активности общества, его пропагандистских проектах вокруг войны в Газе и резкой антиизраильской риторике отдельных представителей.

Поэтому обсуждение передачи объекта нельзя свести к формуле «вернуть русским русское». Израиль должен понимать, какая именно современная структура получит дополнительные возможности в Иерусалиме, как она связана с российским государством и как использует своё религиозное и культурное присутствие.

А что с безопасностью?

Само расположение объекта делает этот вопрос неизбежным.

Александровское подворье находится в Старом городе, рядом с одним из важнейших христианских объектов мира. Российская сторона сама говорит о нём как о символе своего присутствия. Значит, возможная передача имеет последствия, которые выходят за пределы земельного кадастра.

Это ещё не доказательство того, что объект будет использоваться российскими спецслужбами или для какой-либо конкретной деятельности. Такие утверждения без доказательств были бы спекуляцией.

Но вопрос о предварительной оценке рисков безопасности вполне практический: проводилась ли она вообще и участвовали ли в ней израильские службы?

Особенно теперь, когда Ynet сообщает, что процесс координируется Советом национальной безопасности и канцелярией премьер-министра.

Российские заявления и израильская реальность расходятся в одном ключевом месте

Если убрать исторический фон, вся ситуация на 18 августа 2026 года помещается в несколько строк.

Россия говорит: мы на финальной стадии.

Россия одновременно говорит: мы всё ещё ждём протокол слушаний и сообщение о следующих шагах.

Израиль отвечает: профессиональные органы всё ещё проверяют вопрос, конкретных сроков нет.

А за пять дней до этого посол Викторов официально обсуждает в МИД Израиля российские претензии на недвижимость в Святой земле.

Это пока не доказывает, что Нетаниягу решил выполнить обещание, которое ему приписывают израильские источники. Но и считать происходящее обычной кадастровой процедурой после всего, что происходило с 2019 года, было бы странно.

История прошла через переговоры Нетаниягу с путиным, дело Наамы Иссахар, специальное решение о статусе святого места, суд, личное письмо путина Беннету, возвращение министерской группы, закрытые российско-израильские контакты и очные слушания 2025 года. Теперь Москва снова усиливает давление и впервые говорит уже о финише.

Пять вопросов, на которые правительству Израиля стоит ответить

На этом этапе Израилю важнее не спорить с российской терминологией, а сделать процесс прозрачнее. Есть по меньшей мере пять вопросов, ответы на которые позволят понять, насколько Москва действительно приблизилась к своей цели:

1. Обсуждалось ли Александровское подворье на встрече Анатолия Викторова и Юваля Фукса 12 августа 2026 года?
2. Какой конкретно юридический этап должен пройти объект после ноябрьских слушаний 2025 года и до возможной регистрации за Российской Федерацией?
3. Получала ли российская сторона в последние месяцы какие-либо новые политические гарантии относительно исхода процедуры?
4. Какие государственные интересы Израиля учитываются при возможной передаче объекта и что Израиль получает от такого решения?
5. Проводилась ли отдельная оценка рисков безопасности, связанных с передачей стратегически расположенного объекта структуре, тесно связанной с российским государством?

Эти вопросы не предполагают заранее заданного ответа. Они возникают из самой конструкции процесса, который Москва публично называет почти завершённым, тогда как официальный Израиль пока такой оценки не разделяет.

Так Александровское подворье уже отдают России или нет?

На 18 августа ответ — нет, окончательная передача публично не подтверждена.

Россия говорит о «финальной стадии», но Израиль не объявлял ни окончательного решения, ни даты регистрации объекта за Российской Федерацией. Российская сторона сама признаёт, что ждёт документы и информацию о следующих шагах межминистерской комиссии.

При этом было бы ошибкой считать, что ничего не происходит. Процесс действительно идёт: комиссия работает, слушания состоялись, вопрос находится на уровне правительства, а российский посол буквально за несколько дней до нового заявления вновь поднял в МИД Израиля тему прав РФ на недвижимость на Святой земле.

Поэтому главный вопрос уже не в том, хочет ли Москва получить Александровское подворье. Это Россия демонстрирует много лет.

Вопрос другой: принял ли Израиль политическое решение, которое пока не объявлено публично, или российское посольство пытается словами о «финальной стадии» приблизить тот результат, которого Москва всё ещё добивается?

Пока опубликованные данные не позволяют выбрать один из этих двух вариантов. Но если статус одного из наиболее чувствительных объектов в Старом городе действительно меняется, окончательный ответ должен прозвучать не из Москвы, а из Иерусалима.