- 24 января, 2026
- 7:27 пп
- В Мире
24 января 2026 года израильский военный аналитик Игаль Левин сформулировал мысль, которая редко звучит вслух, но почти всегда подтверждается практикой. Государства и квазигосударственные проекты умирают не в момент громких заявлений и не на пресс-конференциях. Они умирают раньше — когда от них начинает уходить капитал.
В качестве отправной точки он напомнил эпизод 2017–2018 годов. Тогда один из ключевых экономических чиновников Демократическая автономная администрация Северо-Восточной Сирии прямо говорил: проект нежизнеспособен. Не потому, что плоха идея или люди, а потому что отсутствует приток западных инвестиций. А без них невозможно построить ни индустрию, ни устойчивое производство.
Речь идёт о территории, которую курды называют Рожава. Политический эксперимент, курдское ядро, сторонники идей Абдулла Оджалан, плюс арабские племенные районы. На бумаге — автономия. В реальности — зона хронического инвестиционного риска.
Почему капитал туда не пошёл, Левин объясняет без дипломатии. Даже если вынести за скобки Асада, Россию, Иран и смену конфигураций сирийской власти, остаётся Турция. Для Анкары любые апочистские структуры — это территории, которые рассматриваются как враждебные и подлежащие зачистке. Сегодня или завтра — вопрос времени, а не принципа.
В такой ситуации возникает базовый экономический вопрос. Кто будет вкладывать деньги в регион, который не способен защитить активы и собственность? Ответ очевиден. Крупный капитал не заходит туда, где нет гарантии, что завтра всё это не будет уничтожено или экспроприировано.
Именно поэтому тезис того самого экономического чиновника оказался точным. Без западного капитала подобные конструкции не выживают. Это не моральная оценка и не политическая позиция — это холодная экономическая логика, которую мы сегодня наблюдаем на сирийском примере.
Дальше Левин переносит эту логику в более широкий контекст. Он напоминает слова датского военного аналитика Нильсена: пока аматоры следят за форумами, переговорами и заявлениями, профессионалы смотрят только на одно — на деньги. Кто, сколько и на каких условиях выделяет ресурсы.
Отсюда — важный маркер. Понять, что Украина «слита», можно будет не по риторике, а по бюджету. В момент, когда партнёры начнут говорить правильные слова — «вы герои», «вы мужественно держитесь», — но при этом суммы помощи станут символическими или исчезнут вовсе. Пока этого не происходит. Следовательно, ставка сохраняется.
Часто в ответ приводят пример Афганистан. Но и здесь, по логике Левина, всё читается задолго до финала. Политическое решение о выходе было оформлено в 2020 году, сам уход — летом 2021-го. А вот отток капитала начался ещё в 2015 году: инвестиции сворачивались, национальные проекты теряли финансирование, долгосрочные программы закрывались. Для тех, кто смотрел на цифры, развязка была очевидна за годы до эвакуации.
Из этого следует жёсткий, но универсальный вывод. Любой, кто мечтает построить государство или устойчивый политический проект, должен понимать: без крупного внешнего капитала — западного или, в крайнем случае, китайского — он не выживет. А капитал приходит только туда, где есть сила.
Под силой здесь понимается не лозунг и не харизма лидера. Армия, полиция, суды, работающая правовая система, способность гарантировать неприкосновенность частной собственности и вложений. Без этого выбор всегда один из трёх: профессиональный терроризм как источник финансирования (пример — ХАМАС), аграрная вольница с атаманщиной и хроническим кризисом, либо уход в серые экономики — от наркотрафика до полудикого выживания.
Именно поэтому, резюмирует логика Левина, деньги всегда уходят первыми. Не из-за эмоций и не из-за идеологии, а потому что капитал лучше других чувствует момент, когда проект перестаёт быть защищаемым. Этот сигнал стоит читать внимательнее любых речей — ровно так, как это делает НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency.
