Трамп против Хаменеи: почему иранский режим впервые за десятилетия выглядит уязвимым

17 января президент США Дональд Трамп перешёл от намёков к прямым формулировкам. В интервью Politico он открыто выразил недовольство правлением верховного лидера Ирана Али Хаменеи, заявив, что его 37-летняя эпоха должна завершиться. По словам Трампа, речь идёт не о дипломатической риторике, а о режиме, который «убивает собственный народ и разрушает страну».

Для региона это стало сигналом. Не просто очередное заявление Вашингтона, а маркер смены тона — жёсткого, персонального, без привычных оговорок.

Арабские политические обозреватели сходятся в одном: при прямом военном или политическом столкновении с администрацией Трампа нынешний иранский режим вряд ли выдержит долгую дистанцию. Напряжение внутри страны временно приглушено силовыми методами, но это затишье выглядит тактическим, а не устойчивым.

Почему Тегеран больше не чувствует опоры

Аналитики указывают на цепочку событий, которая изменила расчёты Тегерана. Падение режима Башара Асада в Сирии и американская операция в Венесуэле, завершившаяся арестом Николаса Мадуро, стали наглядным примером: внешняя поддержка не гарантирует выживания.

Россия и Китай, на которых Иран традиционно оглядывался как на стратегических партнёров, всё чаще демонстрируют прагматизм. Их участие в иранской повестке воспринимается как расчётливое и ограниченное — без готовности нести реальные риски. Поддержка есть, но она символическая и обратима.

Давление, меняющее правила игры

В Иерусалиме отмечают: линия Трампа изменила глобальный контекст. Контроль над энергетическими и минеральными потоками в Венесуэле стал примером того, как Вашингтон сочетает военную, экономическую и политическую силу.

Россия, ранее активно защищавшая Асада, в итоге выбрала собственные приоритеты. Этот опыт внимательно изучают в Тегеране — и делают неприятные выводы.

Военные сигналы и пределы сдерживания

Иранские чиновники всё чаще признают: давление на режим растёт. Одним из маркеров стала 12-дневная война «Восходящего льва» с Израилем в июне, которая показала уязвимость иранской оборонной системы.

Страна потеряла значительную часть защитных возможностей. Фактически главным инструментом сдерживания остаётся баллистический арсенал — около 2000 ракет. Это серьёзный ресурс, но его уже недостаточно для уверенного противостояния США и Израилю.

Экономика, протесты и трещины внутри элиты

На фоне ухудшающейся экономики внутренние беспорядки становятся всё более опасным фактором. Удары по ядерной инфраструктуре, нанесённые в ходе операций Израиля и США, подорвали доверие к руководству. Вопросы звучат уже не только на улицах, но и в кабинетах.

По данным источников в сфере безопасности, внутри иранской политической элиты идёт переоценка рисков. В том числе — среди тех, кто ранее считался осторожными реформаторами, а не оппозицией.

Тайные каналы и публичные паузы

Попытка установить закрытый канал связи с Вашингтоном для обсуждения новой ядерной сделки стала ещё одним признаком слабости. Когда Трамп публично раскрыл существование этих контактов и заморозил переговоры, он дал понять: уступки возможны только при изменении поведения режима, включая прекращение жёсткого подавления протестов.

Два сценария дестабилизации

Эксперты выделяют два вероятных пути развития кризиса. Первый — сочетание постоянного давления США и массовых выступлений, которые силовые структуры не смогут контролировать бесконечно долго.

Второй — внутренний раскол, при котором военное руководство сочтёт Хаменеи угрозой для сохранения самой системы и пойдёт на смену лидера ради стабилизации.

Итог пока не определён. Но сам факт, что вопрос о падении режима обсуждается вслух и всерьёз, уже меняет баланс. Старый порядок трещит, а новый — ещё не оформился. Именно в этой точке неопределённости сегодня находится Иран, и за развитием ситуации внимательно следят в Иерусалиме, Вашингтоне и далеко за их пределами.

НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency