- 9 января, 2026
- 12:34 пп
- Ближний Восток
Антиправительственные протесты в Иране набирают масштаб и выходят за рамки привычных вспышек недовольства. Речь уже идёт не о точечных выступлениях, а о системном кризисе доверия к Исламской Республике, с которым духовенство сталкивается впервые за многие годы в столь острой форме.
Демонстрации, начавшиеся в Тегеран, за короткое время охватили все 31 провинцию страны. По своей динамике они отличаются от волнений после гибели Махсы Амини: нынешние протесты менее символичны, но куда более социально и экономически мотивированы.
Кто выходит на улицы и почему
Если ранее ключевую роль в протестах играли женщины и молодёжь, то сейчас основными участниками стали молодые мужчины. Их требования напрямую связаны с экономическим коллапсом: обесценивание доходов, безработица, рост цен и отсутствие перспектив.
По данным Human Rights Activists News Agency, за время последних волнений погибли 34 протестующих и 4 сотрудника сил безопасности, около 2200 человек арестованы. Эти цифры отражают не только жёсткость подавления, но и масштаб разочарования, в том числе внутри шиитской общины — традиционной социальной опоры режима.
Интернет, изгнание и утраченный контроль
В четверг власти отключили интернет — шаг, который в Иране давно стал маркером серьёзности ситуации. Это совпало с публичными призывами к протестам со стороны Реза Пахлави, сына последнего шаха Ирана.
Эксперт Института Ближнего Востока Middle East Institute Алекс Ватанка подчёркивает: падение затрагивает не только курс риала. Под угрозой находится само доверие к государству, и восстановить его экономическими мерами уже невозможно.
Идеология больше не работает
Почти половина населения Ирана — это молодёжь, выросшая уже после революции 1979 года. Для этого поколения революционные лозунги утратили смысл. Бывшие чиновники из реформистского лагеря открыто признают: идеологическая основа Исламской Республики больше не мобилизует и не убеждает.
Хиджаб, ранее воспринимавшийся как неотъемлемая часть общественного порядка, теперь соблюдается выборочно. Всё больше женщин демонстративно отказываются от него, превращая повседневное поведение в форму тихого протеста.
Внешняя политика как раздражитель
На митингах всё чаще звучат лозунги против поддержки Тегераном вооружённых группировок за пределами страны. Для протестующих это прямое свидетельство искажённых приоритетов: ресурсы уходят на внешние конфликты, тогда как внутри страны накапливаются экономические и социальные проблемы.
Этот сдвиг особенно болезнен для духовенства, поскольку подрывает нарратив о «внешних врагах» как оправдании внутренних лишений.
Режим на пределе, но не на грани краха
По оценке Ватанки, клерикальная система Ирана приблизилась к пределу своей стратегии — сочетанию репрессий и ограниченных уступок. Пространство для манёвра сокращается, однако автоматического падения режима это не гарантирует.
Верховный лидер Али Хаменеи переживает один из самых сложных периодов своего правления. Его многолетний курс — ставка на региональные альянсы и ядерную программу — сегодня подвергается одновременному внутреннему и внешнему давлению.
Ослабление позиций Ирана в регионе, в том числе из-за ударов Израиля по его союзникам, усиливает нервозность внутри элит. При этом иранское общество расколото: часть опасается иностранного вмешательства, другая считает, что момент для перемен близок.
Точка неопределённости
Иран оказался в узле пересекающихся кризисов — экономического, климатического, социального и политического. Запас прочности режима ещё не исчерпан, но прежние механизмы контроля дают всё больше сбоев.
Вопрос сегодня звучит не как «начнутся ли перемены», а как какой ценой режим попытается их отложить — и сможет ли он удержаться в условиях, когда легитимность подтачивается не лозунгами оппозиции, а повседневной реальностью миллионов граждан. Именно в этом контексте ситуацию оценивают НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency.
