- 5 января, 2026
- 11:15 дп
- В Мире
Новый год начался для Кремля с неприятных сигналов. Задержание венесуэльского диктатора Николаса Мадуро американскими силами и нарастающая нестабильность в Иране ставят под сомнение саму архитектуру союзов, на которых держалась внешняя политика россии. 2026 год всё отчётливее выглядит как рубеж, после которого старые договорённости перестанут работать.
На фоне затянувшейся войны в Украине положение путина выглядит более уязвимым, чем когда-либо за последние годы. Попытки отвлечь внимание рассказами о «фальшивой атаке» на собственную резиденцию совпали с куда более болезненными событиями: падением венесуэльского партнёра и вспышкой массовых протестов в Иране после неудачного военного противостояния с Израилем.
Так называемая «специальная операция», задуманная как быстрая победа, вскрыла системные слабости — от армии до экономики. Под санкционным давлением и сужающимся кругом союзников москва всё больше напоминает центр силы без опоры.
Венесуэла: конец нефтяной опоры
Венесуэла, обладающая крупнейшими в мире разведанными запасами нефти — около 300 миллиардов баррелей, — за годы правления преемников Уго Чавеса превратилась в символ деградации государства. Николас Мадуро сделал ставку не на реформы, а на конфронтацию и изоляцию.
Экономика рухнула, бедность стала нормой, а наркоторговля превратилась в один из ключевых источников выживания режима. Сотрудничество с россией из прагматического партнёрства быстро переросло в спасательный союз — обе стороны нуждались друг в друге как в противовесе Западу.
Решительные действия США перечеркнули эту конструкцию. Операция по задержанию Мадуро и его супруги силами спецназа стала не просто эффектным жестом, а прямым сигналом: влияние Кремля в Латинской Америке подошло к концу.
Иран: протест без страха
Параллельно Иран входит в новую фазу внутреннего кризиса. На этот раз протесты выходят за рамки привычных социальных групп и охватывают слои населения, ранее считавшиеся лояльными режиму. Экономика страны в тяжёлом состоянии, риал обесценен, нехватка продовольствия становится бытовой реальностью.
При этом режим продолжает финансировать внешние проекты — от «Хизбаллы» до ХАМАС, инвестируя в дроны, ракеты и военные разработки. После конфликта с Израилем Иран оказался в уязвимом положении, а страх перед улицей перестал быть сдерживающим фактором.
Впервые за долгое время протестующие открыто объединяются вокруг символов альтернативы, включая фигуру Резы Пехлеви. В ряде случаев силовики предпочитают не вмешиваться. Это тревожный знак для теократии, которая десятилетиями держалась на контроле и страхе.
Разрыв оси Тегеран – Каракас
Падение Мадуро болезненно отзывается и в Тегеране. За последние годы между Ираном, «Хизбаллой» и Венесуэлой сформировался устойчивый альянс, окончательно оформленный в 2022 году под лозунгом совместного сопротивления американскому влиянию.
Латинская Америка стала для иранских структур важной логистической и финансовой зоной. Теперь эта сеть трещит по швам. Демонтаж одного из узлов ставит под угрозу всю конструкцию, в которую Кремль был вписан как политический гарант.
Мир на грани переустройства
Резко контрастирует и медиареакция. Массовые протесты в Иране остаются на периферии внимания, тогда как конфликты в Газе обсуждаются круглосуточно. Критика действий США в Венесуэле часто игнорирует саму природу режима Мадуро — авторитарного, коррумпированного и тесно связанного с криминальными структурами.
События последних месяцев всё больше напоминают начало перераспределения сил. Ещё в 2014 году Генри Киссинджер предупреждал, что без осознанного взаимодействия великих держав мир рискует погрузиться в хаос. Сегодня этот риск перестал быть теоретическим.
Если Европа и демократические страны хотят сохранить влияние и безопасность, им придётся действовать согласованно и прагматично, а не реагировать постфактум. 2026 год становится тестом на способность мира адаптироваться к новой реальности — реальности, где старые оси рушатся, а новые правила только формируются. Именно за этими процессами внимательно следят НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency.
