Как в США восприняли конфликт с Ираном и почему это создает трудности для Трампа

«Мы не начинали эту войну, но при президенте Трампе мы её завершаем». С такими словами к американцам обратился глава Пентагона Пит Хегсет, впервые комментируя «Эпическую ярость» — новую военную операцию против Ирана.

Однако утверждение администрации Трампа о превентивной войне ставит под сомнение не только некоторые европейские союзники США, но и американские законодатели. Более того — представители обеих партий.

Недовольство внутри страны вызывает то, что действия Трампа с большой вероятностью были нарушением американской конституции — президент не имел согласия Конгресса на начало боевых действий.

И всё это — на фоне промежуточных выборов в Конгресс, которые обещают стать вызовом для американского президента и которые уже стартовали с начала партийных праймериз в нескольких штатах.

Как военные действия против Ирана стали неожиданностью для Конгресса, который и должен был их инициировать? Почему очередная операция американских войск расколола американскую администрацию? И как эти события повлияют на ход промежуточных выборов в Конгресс? Объясняем далее.

Война без разрешения Конгресса

Прежде всего, имел ли Дональд Трамп право начать боевые действия без согласия Сената и Палаты представителей? Согласно конституции США, именно Конгрессу принадлежит исключительное право объявлять войны другим странам.

На первый взгляд, всё кажется однозначным, однако не стоит забывать, что Соединённые Штаты — это прежде всего президентская республика, которая предоставляет президенту самые широкие полномочия в вопросах внешней политики.

Эта историческая традиция позволила американскому вмешательству в печально известные войны XX века — Корейскую и Вьетнамскую. Решение о привлечении США в эти конфликты принималось без одобрения Конгресса, по инициативе действующих президентов.

Это объясняется тем, что США не объявляли состояние войны ни разу после Второй мировой.

Следовательно, де-юре президенты не имели необходимости запрашивать разрешение у парламента.

Ситуация изменилась на завершающих этапах Вьетнамской войны.

Страх быть втянутыми в новый кровопролитный конфликт за границей побудил конгрессменов «залатать» пробелы в конституции, ограничив полномочия президента в инициировании военных действий.

Так в 1973 году появилась Резолюция о военных полномочиях, принятая вопреки вето президента Никсона.

Законопроект требует от президента консультироваться с Конгрессом перед отправкой войск в другую страну. Резолюция также устанавливает требования к подотчетности главы государства — он обязан информировать Конгресс в течение 48 часов после начала военных операций.

Кроме того, закон предусматривает, что президенты должны прекратить военные действия за границей через 60 дней, если Конгресс не объявит войну или не разрешит продолжение операции.

Конфликт с множеством неизвестных

Ещё одним из наиболее раскритикованных аспектов американской операции против Ирана стала медийная подготовка к атаке и информирование общества, а точнее — их фактическое отсутствие.

О планах нанести удары по Ирану президент США заявлял ещё в январе — когда страну потрясли беспрецедентные антиправительственные протесты. Тогда Трамп пообещал иранцам помощь в свержении режима аятол, однако эти заявления остались лишь словами.

Воинственные заявления от Трампа возобновились в конце января — начале февраля, когда Вашингтон начал непрямые переговоры с иранцами по ядерной программе Тегерана.

Самого факта этих переговоров уже было бы достаточно для публичного возмущения.

Ведь в июне прошлого года американский президент с гордостью заявлял, что иранская ядерная программа была уничтожена в результате прошлогодней военной операции «Полуночный молот».

Это явно отличается от нынешней риторики администрации США и Израиля о том, что Иран был «в нескольких шагах» от производства ядерной бомбы, поэтому атака была вынужденной.

Тем не менее, в Белом доме не обременяли себя необходимостью объяснять народу причины и смысл операции против Ирана. Более того, такой необходимости чиновники Трампа не чувствовали и в отчётности перед Конгрессом, который — согласно конституции США — имеет исключительное право на объявление войн.

Сенатор Марк Уорнер из штата Вирджиния, который является членом «Банды восьми» (группы из восьми законодателей США, в основном членов комитета по разведке, которые получают секретные данные о операциях США и которых администрация Трампа проинформировала о запланированной операции в Иране), поставил под сомнение конституционность ударов.

«Конституция ясна. Решение о вступлении страны в войну остаётся за Конгрессом, а начало широкомасштабных военных операций, особенно при отсутствии непосредственной угрозы для Соединённых Штатов, вызывает серьёзные правовые и конституционные проблемы», — заявил он.

Вместо этого американский президент отправил законодателям 2 марта (то есть уже после начала войны) секретное письмо, в котором обосновал необходимость операции потребностью устранить Иран как глобальную угрозу. Заметим — без упоминания о ядерной программе Тегерана или необходимости свержения кровавого режима аятол.

А в обращении к обеим палатам Конгресса «О положении страны», произнесённом всего за четыре дня до начала операции, Трамп употребил слово «Иран» лишь четыре раза — когда мимоходом упоминал о прошлогодней операции американских ВВС, а также в утверждении о том, что Тегеран разрабатывает баллистические ракеты, которые впоследствии смогут достичь территории США.

Показательно, что тезис о появлении у Тегерана таких ракет не могут подтвердить ни Белый дом, ни Пентагон. А разведка США оценивает возможность появления такой угрозы как минимум через 10 лет.

А главное — даже сейчас американское общество не услышало ответов на главные вопросы.

Прежде всего неизвестно, как долго продлится эта война и чего стремятся достичь США.

В результате опросы показывают, что лишь 27% американцев одобрили действия Трампа в Иране.

Для сравнения, операцию по захвату венесуэльского диктатора Николаса Мадуро поддержали более чем вдвое больше — 65%.

Разделение в команде Трампа

Возможно, хотя бы внутри администрации США существует консенсусное видение и целей, и причин «Эпической ярости»? Однако и это не соответствует действительности.

После длительного медийного игнорирования, 3 марта президент США всё же провёл пресс-конференцию, на которой заявил, что действия Вашингтона были превентивными, так как Иран планировал атаковать первым. Тем самым отвергая версию о том, что на такой шаг его подтолкнул премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху.

«Возможно, я заставил их (Израиль. — Ред.) к действию. Мы вели переговоры с этими безумцами (Ираном. — Ред.), и я считал, что они нападут первыми. Если мы этого не сделаем, они нападут первыми. Я был твёрдо в этом уверен», — объяснил Трамп журналистам.

Такое обоснование явно противоречит заявлениям государственного секретаря США Марко Рубио. Он накануне объяснял, что американцы были вынуждены начать удары, так как Иран угрожал атаковать объекты США в регионе в ответ на атаку Израиля, которая должна была состояться в субботу.

«Мы знали, что будут действия Израиля; мы знали, что это приведёт к атаке на американские силы, и мы знали, что если мы не нападём на них превентивно, прежде чем они начнут эти атаки, мы понесём большие потери», — сказал Рубио, фактически подтвердив, что Израиль подтолкнул американцев к применению силы.

Такое объяснение вызвало волну возмущения среди американского истеблишмента.

В том числе — консервативного, который критикует администрацию за потворство лоббистам интересов Израиля и Саудовской Аравии. Именно эти страны, которые являются ближайшими союзниками США в регионе, по данным СМИ, «додавили» Трампа до решения нанести удары.

Не менее показательной является сдержанная реакция вице-президента США Джея Ди Венса, которого Трамп почти однозначно считает своим преемником.

Вице-президент США был едва ли не единственным из чиновников Трампа, который до последнего сосредоточивал свои заявления на дипломатическом урегулировании с Ираном. А в начале операции Венс демонстрировал публичное молчание, что, как пишет Politico, беспокоило всех, ставя его в положение «слона в комнате», что явно не сыграло ему на руку.

Вице-президента (а это вторая по важности должность в США!) даже не было на вилле Трампа в Мар-а-Лаго, откуда тот вместе с госсекретарём Рубио и руководительницей аппарата Белого дома Сьюзи Уайлз наблюдал за ударами по Ирану.

И это не удивительно, ведь Венс выстроил себе образ абсолютного противника военного вмешательства Америки за границей.

А потому он вынужден балансировать между Трампом и представителями антиинтервенционного правого крыла Республиканской партии — той части политической элиты, на которую вице-президент готовится делать ставку уже во время своей президентской кампании 2028 года.

Своё медийное молчание Венс нарушил в коротком интервью Fox News лишь в понедельник. В заявлении он поддержал удары по Ирану, повторив тезис о получении ядерного оружия.

В то же время Венс пытался заверить аудиторию (а может, и себя), что Трамп не втянет Америку в «новый Ирак или Афганистан». «Дональд Трамп ни за что не позволит этой стране вступить в многолетний конфликт без чёткого конца и без чёткой цели… и я думаю, что это означает, что мы не попадём в те проблемы, которые были у нас с Ираком и Афганистаном», — сказал он Fox News.

Уравнение на выборы

5 марта Сенат 53 голосами против 47 отклонил резолюцию, которая должна была ограничить Трампа в ведении военных действий без согласия Конгресса.

Эта резолюция имела крайне незначительные шансы на успех. Даже при условии одобрения инициативы Сенатом и Палатой представителей президент США мог бы наложить на неё вето. Для его преодоления потребовалась бы большинство в две трети голосов в обеих палатах, которое удерживают республиканцы.

Тем не менее этот успех не означает отсутствия здесь угроз для Дональда Трампа.

Эксперты согласны, что

поддержка действий против Ирана в Конгрессе в наибольшей степени зависит от продолжительности этой операции.

Затяжная война, которая дестабилизирует регион и принесёт потери американскому военному контингенту, может отвратить от президента и его однопартийцев.

Более того, некоторые из них уже выражают своё беспокойство по этому поводу, как, например, MAGA-республиканец Марквейн Маллін, который осторожно намекнул, что Белому дому придётся приводить аргументы для того, чтобы развернуть наземную операцию в Иране.

Не стоит забывать и о человеческих потерях, которых уже понесли США во время несколькихдневной операции на Ближнем Востоке. Шестеро солдат, уже убитых во время нынешней войны — это слишком большая утрата для президента, который выбрался на лозунгах мира и «Америка прежде всего».

А война в стратегически важном регионе без смысла и цели, как показывает история Ирака, приводит не только к ослаблению имиджа на мировой арене, но и к потере электоральных баллов.

И эти политические последствия не заставили себя ждать. Первые американские удары по Ирану пришлись на субботу — за три дня до официального старта первого этапа промежуточных выборов в Конгресс — партийных праймериз.

Во вторник кандидатов от партии выбирали лишь три штата — Арканзас, Северная Каролина и Техас.

Даже предварительные результаты в этих штатах стали довольно показательными.

Наиболее ожесточённая борьба наблюдалась в Техасе — штате, который на протяжении более трёх десятилетий удерживает статус «традиционно красного», то есть республиканского. Аналитики назвали праймериз в этом штате «лакмусовой бумажкой», которая определит как импульс демократов на промежуточных выборах, так и вызовы для республиканцев в попытках удержать большинство в обеих палатах.

Но, похоже, демократы как никогда близки к реваншу в «штате одинокой звезды». А особенно учитывая их успех в Техасе на внеочередных выборах в Сенат в конце января, когда демократ Тейлор Ремет обошёл кандидатку Ли Вамбсганс, которую поддерживал лично Трамп.

3 марта избиратели штата выбрали номинанта от Демократической партии. Им стал 36-летний бывший учитель средней школы и магистр богословия Джеймс Таларико, которого уже называют новой звездой демократов. Его стратегия — привлечь умеренных и разочарованных в своей партии республиканцев и других избирателей, которых обычно обходят вниманием демократы.

В то же время ни один из кандидатов от республиканцев на место в Сенате от Техаса не получил убедительной победы, что не играет на пользу «старой партии».

* * * * *

Есть основания полагать, что Дональд Трамп надеялся получить в Иране «вторую Венесуэлу» — короткий военный конфликт без жертв с американской стороны и с впечатляющим результатом.

Тем не менее, сейчас ситуация выглядит совершенно иначе. В том числе — и для рейтинга Трампа.

Растут риски попасть в долгосрочный конфликт, а наземная операция означает значительное увеличение смертей американских военных.

Именно поэтому новая война вызвала не только острую критику в Демпартии, но и недовольство сторонников Трампа. И чем дольше продлится эта война, тем больше будет расти критика решения Трампа начать эту войну.

«Трамп говорил, что положит конец войнам; теперь он втянул Америку в одну из них», — подытожил сенатор-демократ Кристофер ван Голлен.

Автор: Ольга Ковальчук,

журналистка «Европейской правды»

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Тем не менее, важно помнить, что события в Иране могут оказать значительное влияние на внутреннюю политику США. Новости Израиля | Nikk.Agency

Источник – www.pravda.com.ua

НАновости Новости Израиля Nikk.Agency