Украинские беспилотники повредили дата-центры российского «Яндекса», и вскоре в социальных сетях заговорили об исчезновении российских ботов. В Польше сообщали о сокращении антиукраинских провокаций, в Германии обсуждали снижение активности вокруг AfD, в США считали репосты Трампа, а в Израиле — публикации против Израиля. Доказательства массового отключения пропагандистских сетей пока не найдены. Но реакция оказалась не менее примечательной, чем сами удары: в разных странах предположению о российском происхождении ненавистнических кампаний не столько удивлялись, сколько радовались. За этим стоит накопившееся «недоверие» к путинской России, для которой война давно вышла за пределы украинской территории.
Автор: Елена Гунько, НАновости — Nikk.Agency
14 октября 2026 года | Международное исследование
Когда 11 октября 2026 в интернете появились графики резкого падения автоматического трафика «Яндекса», многие увидели в них почти готовое объяснение происходящего в собственных социальных сетях.
Украинские дроны поразили российские дата-центры — и, судя по рассказам пользователей, стало меньше агрессивных комментаторов. Кто-то заметил затишье среди аккаунтов, регулярно нападавших на украинцев. Другие заговорили о неожиданно слабой поддержке американских и европейских политических публикаций.
В Израиле тоже появились свои наблюдения: якобы резко сократилось количество сообщений с лозунгом Free Palestine и обвинениями в геноциде.
Реакция была показательной. В разных странах пользователи охотно делились такими сообщениями, иногда с удовлетворением и насмешками в адрес российской пропаганды.
Но была ли разрушена настоящая инфраструктура политических ботов? Или люди увидели на технических графиках то, во что уже были готовы поверить?
И почему почти во всех этих историях подозрение сразу падало на Россию?
Три удара, нарушившие работу российского технологического гиганта
8 октября 2026 украинские беспилотники атаковали дата-центр «Яндекса» в Сасово Рязанской области, приблизительно в 350 километрах от Москвы.
На объекте возник пожар. Компания сообщила о повреждениях оборудования и остановке работы площадки.
9 октября последовал удар по объекту в Калужской области. Украинская компания Fire Point заявила об участии своих дальнобойных беспилотников FP-1.
11 октября сообщения об атаке поступили из Владимирской области, где расположен ещё один дата-центр «Яндекса».
В течение четырёх дней были затронуты три крупные вычислительные площадки российской компании.
Как сообщало Reuters 9 октября, «Яндекс» подтвердил полное отключение Сасово и частичное повреждение калужской инфраструктуры. Сроки восстановления оставались неопределёнными.
Сасово привлекло особое внимание. По ранее опубликованным сведениям компании, там находились два из трёх наиболее производительных суперкомпьютеров «Яндекса», использовавшихся для разработки искусственного интеллекта.
Оборудование включало графические процессоры Nvidia A100, применяемые для сложных вычислений и обучения больших языковых моделей. Доступ России к подобным технологиям ограничен санкциями.
При этом достоверных сведений об уничтожении самих суперкомпьютеров к 14 октября не было. Повреждение дата-центра ещё не означает физическую потерю всего установленного в нём оборудования.
Зато последствия для повседневной жизни оказались заметны сразу.
Такси, платежи, почта: что действительно перестало работать
Сервисы «Яндекса» глубоко встроены в российскую цифровую экономику. Компания предоставляет не только поисковую систему, но и облачные вычисления, транспортные приложения, платёжные инструменты и услуги тысячам других предприятий.
После атак возникли перебои в работе Yandex Cloud, приложений такси, коммерческих платформ и электронных платежей.
Среди затронутых ресурсов упоминались сайты недвижимости Cian, книжная платформа Litmarket и отдельные спортивные сервисы.
Разработчик приложения знакомств Pulse рассказал Reuters, что около восьми тысяч пользователей потеряли доступ к сервису. Восстановление осложнялось зависимостью резервных данных от облачной инфраструктуры.
Financial Times 14 октября описала перебои с электронной почтой, такси, платежами и электронными системами доступа в здания. Проблемы затронули также Казахстан, Беларусь и Узбекистан, где распространены сервисы российских компаний.
13 октября Кремль признал наличие проблем у «Яндекса».
Этот ущерб не требует предположений о ботах. Украинские атаки действительно выявили зависимость множества цифровых услуг от сравнительно небольшого числа крупных вычислительных центров.
А вот с другой частью истории всё оказалось сложнее.
Откуда взялись сообщения о массовом исчезновении ботов
После атак польский проект цифровой безопасности Niebezpiecznik обратил внимание на необычные изменения в Cloudflare Radar — системе мониторинга интернет-трафика.
На графиках автоматическая активность, связанная с «Яндексом», резко сократилась.
По данным, позднее приведённым израильским N12, 11 октября снижение составляло приблизительно 94% относительно среднего уровня второй половины сентября.
В отдельных измерениях показатели приближались почти к нулю по сравнению с предыдущими максимумами.
Пользователи начали распространять эти графики вместе с сообщениями об исчезновении российских фабрик троллей.
Техническая проблема заключалась в слове «бот».
Cloudflare учитывает автоматические запросы, создаваемые разными программами. Среди них — YandexBot, поисковый робот, который обходит сайты и собирает информацию для индексации.
Он может отправлять огромное количество запросов, не имеющих никакого отношения к политическим комментариям.
Исчезновение такого трафика подтверждает сбой поисковой инфраструктуры. Но поисковый робот не является аккаунтом, который спорит о войне в Украине или публикует сообщения о Дональде Трампе.
The Verge установил, что общая автоматическая активность российского происхождения не показала сопоставимого обрушения.
Тем не менее история уже начала жить собственной жизнью. Пользователи находили признаки предполагаемого затишья в самых разных политических конфликтах.
Польша, Германия, США: у каждой страны нашлись свои исчезнувшие боты
В польском и украинском сегментах X обсуждали сокращение активности аккаунтов, которые регулярно разжигали взаимную ненависть.
Одни якобы выступали от имени поляков, возмущённых помощью Украине. Другие изображали украинцев, оскорблявших польское общество.
Эти провокации попадали на чувствительную почву.
Хотя Польша остаётся важным партнёром Украины, между двумя странами сохраняются исторические противоречия, в частности вокруг массовых убийств польского населения Волыни в 1943 году. К ним добавляются современные экономические споры о сельскохозяйственной торговле.
Подобные темы удобны для внешнего вмешательства: организаторам не приходится придумывать конфликт, достаточно усиливать уже существующий.
Однако проверенной статистики массового исчезновения таких аккаунтов после 11 октября пока нет.
В Германии обсуждали предполагаемое падение активности вокруг AfD — партии «Альтернатива для Германии», выступающей против ряда направлений миграционной политики и критикующей помощь Украине.
В сети распространялся график со снижением на 56%.
14 октября Deutsche Welle опубликовала проверку и обнаружила серьёзные несоответствия: происхождение данных не установлено, а представленная статистика не подтверждает заявленного вывода.
В США пользователи сообщали о снижении активности вокруг MAGA — движения Дональда Трампа, название которого расшифровывается как Make America Great Again. Появились наблюдения о меньшем количестве сообщений от сторонников независимости Техаса.
Аккаунт MalcontentmentT распространил утверждение о сокращении репостов одного из заявлений Трампа на 37%.
Израильская газета Israel Hayom привела ещё более впечатляющую цифру: просмотры публикаций американского комментатора Такера Карлсона якобы упали приблизительно с миллиона до 300 тысяч — почти на 70%.
Карлсон известен критикой американской помощи Украине и острыми политическими высказываниями, в том числе об Израиле.
Однако независимая проверка этих показателей отсутствует. Время публикации, содержание сообщений и продолжительность измерения могли существенно различаться.
Все эти истории объединяла не подтверждённая техническая связь, а одинаковое объяснение: возможно, российские операторы перестали обеспечивать привычный объём активности.
И многим пользователям такое объяснение понравилось.
Израиль: неожиданное затишье вокруг Free Palestine?
13 октября тему подхватили израильские СМИ.
Журналист Асаф Розенцвейг на N12 и газета Israel Hayom рассмотрели графики пользователя X под именем Ohio Rob.
Согласно этим публикациям, число употреблений выражения Free Palestine предположительно сократилось с 70 тысяч до 35 тысяч в день, а слова Genocide — с 280 тысяч 7 октября до 150 тысяч 11 октября.
Одновременно упоминания Зеленского якобы выросли с 30 тысяч до 260 тысяч.
Для израильской аудитории здесь легко увидеть возможную связь с информационными кампаниями вокруг войны в Газе.
После нападения ХАМАС 7 октября 2023 года и последовавшей войны споры об Израиле стали одной из постоянных тем международных социальных сетей.
Но есть обстоятельство, без которого такие графики нельзя интерпретировать.
Free Palestine используют реальные политические активисты, а слово Genocide встречается как в обвинениях против Израиля, так и в публикациях, оспаривающих эти обвинения.
Критика израильского правительства не обязательно является антисемитизмом, а употребление определённого лозунга не доказывает принадлежности автора к российской информационной операции.
Кроме того, N12 обнаружил методологическую ошибку: в некоторых графиках сравнивали полные сутки с ещё не завершившимся днём.
Такое сопоставление способно искусственно увеличить предполагаемое падение активности.
Израильская исследовательница интернета Ревиталь Соломон, мнение которой привёл Mako, также объяснила, что падение трафика поисковых роботов нельзя переносить на политические аккаунты.
Это не означает, что иностранные информационные операции не используют ближневосточную тему. Но конкретную сеть нужно устанавливать по техническим связям и координации, а не по совпадению времени появления лозунгов.
Зеленский увидел перемены — исследователи проверили
12 октября президент Украины Владимир Зеленский на Варшавском форуме безопасности обратил внимание на предполагаемое снижение активности российских ботов после ударов.
По его оценке, в социальных сетях стало меньше ненависти, провокаций и попыток разделять людей.
Заявление получило широкое распространение, хотя президент не представил технического исследования, которое связывало бы определённые информационные сети с поражёнными объектами.
13 октября руководитель компании Valent Амиль Хан сообщил The Guardian, что специалисты отслеживают около 40 сетей информационного влияния в разных странах и не обнаружили значимого изменения их активности.
14 октября появились сведения украинской компании LetsData.
Её соосновательница Ксения Илюк рассказала Euromaidan Press, что исследуемые российские сети продолжили публикации в обычном режиме.
Среди них находились аккаунты, распространявшие поддельные материалы немецкого Die Welt и украинского «Укринформа», в том числе сообщения о мобилизации.
Подобные операции часто используют метод Doppelgänger — «двойник», когда под известное СМИ создаётся внешне похожий сайт для распространения подготовленных сообщений.
Проект antibot4navalny также продолжал фиксировать прокремлёвские информационные операции.
Исследователь Вальдемар Остед сообщил о данных, противоречащих предположениям об исчезновении активности вокруг MAGA и AfD.
LetsData при этом специально подчеркнула: организация наблюдает лишь за частью существующих сетей. Нельзя исключить, что какие-то другие системы действительно пострадали.
Но утверждение о массовой остановке российских пропагандистских операций пока не получило подтверждения.
Где физически находятся боты и могли ли они работать в «Яндексе»?
На первый взгляд, вопрос простой: где стоят серверы, которые отправляют тысячи комментариев?
На практике автоматизированная информационная сеть может состоять из нескольких частей, расположенных в разных странах.
Управляющий сервер хранит задания, расписания, сведения об аккаунтах и результаты публикаций. Исполнительные программы обращаются к социальным сетям, а подключения могут проходить через прокси — промежуточные узлы, которые передают сетевой трафик.
Поэтому оператор способен находиться в России, управляющий сервер — в европейском дата-центре, а подключение к социальной сети — проходить через IP-адрес другой страны.
Тексты могут готовить люди, автоматические шаблоны или системы искусственного интеллекта. Для генерации коротких сообщений необязательно располагать собственным суперкомпьютером: можно пользоваться внешними сервисами или уже обученными моделями.
Сами аккаунты находятся в инфраструктуре соответствующих платформ — Meta, X, Google или Telegram, а не обязательно на оборудовании их операторов.
Если программа управления перестаёт работать, аккаунт не исчезает автоматически. Он может просто временно замолчать.
В Yandex Cloud теоретически могли размещаться управляющие приложения, виртуальные серверы, базы данных и программы автоматизации публикаций.
Но даже доказанная зависимость от Yandex Cloud ещё не означала бы, что конкретная программа работала именно на поражённой площадке в Сасово, Калуге или Владимире. Облачная инфраструктура может использовать резервные вычислительные узлы и распределённые хранилища.
Для подтверждения связи понадобились бы сведения об IP-адресах, управляющих доменах, облачных ресурсах конкретных сетей и времени их остановки.
Таких публичных доказательств на 14 октября нет.
Вот почему физическое разрушение дата-центра может нанести огромный ущерб цифровой экономике, но не обязательно остановит распределённую информационную операцию.
Почему мир так охотно поверил в исчезновение российских ботов
Теперь можно вернуться к обстоятельству, ради которого и стоит рассматривать всю эту историю.
Графики оказались ненадёжными. Существующие исследовательские наблюдения не подтвердили массового исчезновения сетей. Но в разных странах сама мысль о том, что за многочисленными провокациями стоит Россия, воспринималась как вполне правдоподобная.
Откуда взялась такая готовность поверить?
За годы полномасштабной войны против Украины российское государство приобрело репутацию агрессора, применяющего не только военную силу, но и информационные инструменты против политических противников.
Это не исключительно эмоциональная характеристика, возникшая в социальных сетях. Российские операции влияния исследуют европейские учреждения, технологические платформы, независимые специалисты и службы безопасности.
В докладах Европейской службы внешних связей о FIMI — иностранном манипулировании информацией и вмешательстве — систематически рассматриваются механизмы распространения и координации подобных кампаний.
Москва обвиняется в использовании поддельных информационных ресурсов, имитации общественной поддержки, подмене источников и попытках усилить противоречия между государствами и политическими группами.
При этом важно различать установленную операцию и предположение о её существовании. Накопленная репутация не заменяет доказательств в каждом новом случае.
Тем не менее реакция на удары по «Яндексу» показывает, насколько глубоким стало недоверие.
Польские пользователи связывали с российскими сетями разжигание вражды против украинцев. В Германии подозревали искусственное усиление политической активности. В США обсуждали возможную накрутку аудитории и поддержки отдельных комментаторов. В Израиле возникло подозрение об участии российских операторов в распространении антиизраильских сообщений.
У разных обществ были разные причины для раздражения, но предполагаемый источник вмешательства оказался общим.
Показательно и то, как быстро технический сбой превратился в повод для удовлетворённых комментариев. Люди обсуждали не столько остановку поискового робота, сколько воображаемую возможность на несколько дней избавиться от организованных провокаций.
Вирусная история рассказала нам не только о состоянии российского интернета. Она рассказала о репутации России за его пределами.
Когда серверы одной страны перестали работать, пользователи в других странах начали искать признаки уменьшения политической ненависти. Сам этот переход от технического события к общественной реакции заслуживает внимания.
Однако неверно было бы утверждать, что весь мир единодушно разделяет такие представления. Речь о заметной реакции пользователей и СМИ в ряде стран, а не о глобальном исследовании общественного мнения.
Израиль: почему отсутствие российских ракет не означает отсутствия российских информационных рисков
Для Израиля эта история имеет дополнительное измерение.
Россия не ведёт против него такой прямой войны, какую ведёт против Украины. С Москвой сохраняются дипломатические контакты, а израильскому руководству приходится учитывать региональные интересы, прежде всего связанные с Сирией.
Поэтому Россия занимает в публичном израильском обсуждении безопасности иное место, чем Иран, «Хезболла» или ХАМАС.
Но информационные угрозы не обязательно сопровождаются ракетными пусками.
Международная кампания способна усиливать недоверие, распространять манипулятивные сообщения, использовать реальные политические разногласия и ухудшать восприятие государства зарубежной аудиторией.
При этом не нужно утверждать, что вся критика Израиля организована Россией. Подобный вывод был бы и недостоверным, и несправедливым по отношению к реальным участникам политических дискуссий.
НАновости уже исследовали конкретный случай использования израильской дипломатической тематики российскими СМИ. В материале Елены Гунько о заявлении посольства Израиля в Москве показано, как опубликованный дипломатический комментарий был представлен российскими изданиями как прямое осуждение Израилем перезахоронения Евгена Коновальца в Украине, хотя приведённая цитата такого утверждения не содержала.
Похожая работа с настоящими фактами и ложными выводами видна в расследовании НАновостей о российском фейке об украинских биолабораториях.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency рассматривают такие случаи в более широком контексте отношений Израиля, Украины и международной информационной среды.
Вопрос заключается не в том, знают ли израильские спецслужбы о подобных угрозах. Без доступа к закрытым оценкам это определить невозможно.
Вопрос в другом: достаточно ли заметное место российское информационное влияние занимает в публичной политике безопасности Израиля?
Государство может не обстреливать израильские города и одновременно участвовать в информационных действиях, последствия которых затрагивают израильские интересы.
И этот риск нельзя исключать только потому, что отношения с Москвой сохраняются на дипломатическом уровне.
Чего на самом деле добились украинские удары
С практической точки зрения результат атак достаточно определённый.
Повреждены крупные российские вычислительные площадки. Нарушена работа важных коммерческих и технологических сервисов. Обнаружилась зависимость российской цифровой экономики от инфраструктуры одной компании.
С предполагаемым исчезновением политических ботов всё иначе.
Некоторые вирусные графики оказались недостоверными, другие измеряли деятельность поисковых программ. Исследователи LetsData, Valent и antibot4navalny не обнаружили масштабной остановки наблюдаемых ими российских информационных сетей.
Нельзя исключить, что отдельные автоматизированные системы действительно потеряли доступ к своим серверам. Но оценить их количество и установить связь с конкретными украинскими ударами пока не удалось.
В результате появилась довольно необычная ситуация.
Украинская операция имела подтверждённые технологические последствия для России. А сопровождавшая её международная реакция выявила другую проблему — огромный кредит недоверия, накопившийся вокруг российской деятельности в информационном пространстве.
В Украине путинская Россия давно воспринимается через разрушенные города и войну. В других странах её влияние нередко обсуждают через информационные кампании, политические провокации и вмешательство в общественные конфликты.
И когда возникло предположение, что часть таких кампаний могла внезапно замолчать, многие восприняли это с явным удовлетворением.
Здесь и проходит граница между фактом и общественным настроением.
Украинские дроны не доказали, что все подозреваемые пользователями аккаунты управлялись из России. Но реакция на удары показала, насколько широко распространено недоверие к российским информационным операциям.
Возможно, в этом и заключается самый неожиданный результат истории с «Яндексом».
Не исчезновение ненависти из социальных сетей — его пока никто не доказал.
А то, что в разных странах люди оказались готовы связать предполагаемое затишье с повреждением российской инфраструктуры и даже порадоваться этому.
Именно такое отношение к себе путинская Россия формировала годами. Его не измерить графиком Cloudflare и не исправить восстановлением дата-центра.