Хезболла: «Украина — союзник Израиля, а Израиль – союзник Украины, поэтому мы поддерживаем Россию в ее противостоянии с Украиной» — в заявлении российскому СМИ

Новая реплика из лагеря «Хезболлы» показывает, насколько плотно в 2026 году переплелись война России против Украины, противостояние Израиля с иранской осью и борьба за безопасность на Ближнем Востоке. В интервью пропагандистскому российскому издпнию РИА Новости, опубликованном 13 апреля 2026, как там представлен, «заместитель главы политического совета движения» Махмуд Комати не просто «раскритиковал» Киев, а прямо увязал Украину с Израилем и на этом основании сформулировал поддержку Москвы.

Что именно сказал Комати

В оригинале РИА ключевой фрагмент звучит предельно прямо.

На вопрос: «Украина неоднократно заявляла о желании поддерживать и обучать силы в регионе, включая США, противодействовать беспилотникам Ирана и сопротивления, какова позиция «Хезболлы» в этом вопросе и известно ли вам о нахождении украинских специалистов уже в рядах израильской армии?»

Сначала Комати оговорил «важную» деталь: «У меня нет точных данных» о том, «есть ли украинские специалисты в армии Израиля».

Но дальше он перешел к политической формуле, которая и стала главным заголовком: «Украина — союзник Израиля, а Израиль – союзник Украины».

Цитата:

«Честно говоря, я не обладаю информацией о том, есть ли украинские специалисты в армии Израиля или нет. У меня нет точных данных. В конце концов Украина — союзник Израиля, а Израиль – союзник Украины. Как мы знаем, Украина используется Европой в противостоянии с Россией для сдерживания российского продвижения, российской силы и политики России в Европе и в мире. Поэтому мы поддерживаем Россию в ее противостоянии с Украиной. Украина не может защитить даже саму себя, не может защищать свой суверенитет. Как же она может участвовать в противостоянии с силой сопротивления или Ирана? Это абсурд».

Для израильской аудитории здесь важен не только тон, но и смысл.

«Хезболла» фактически уже не отделяет украинский вопрос от израильского. Киев в этой логике вписан в один лагерь с Израилем, США и региональными противниками Тегерана, а сама украинская военная экспертиза по борьбе с дронами воспринимается как часть более широкой враждебной для иранской оси инфраструктуры. Это уже не периферийный информационный выпад, а признак того, что украинский фактор начали читать на Ближнем Востоке как элемент реального стратегического уравнения.

Где заканчивается факт и начинается политическая упаковка

Самая сильная часть этой истории в том, что ключевые слова Комати не нуждаются в пересказе: они действительно есть в оригинале РИА. Но столь же важно другое. В том же интервью он прямо признает, что не располагает подтвержденными данными о присутствии украинских специалистов в израильской армии. Это значит, что громкая политическая связка у него строится не на предъявленном доказательстве, а на идеологическом выводе: раз Украина помогает против иранских дронов и работает с партнерами региона, значит, она уже часть антииранского лагеря вместе с Израилем.

Если «Хезболла» поддерживает Россию, для Израиля это уже важный сигнал

В этой цитате важна не только атака на Украину, но и другая связка. Комати прямо говорит: «Поэтому мы поддерживаем Россию в ее противостоянии с Украиной». Это уже открытая политическая позиция, а не намек.

Отсюда для Израиля вытекает неприятный вывод. «Хезболла» — один из самых опасных врагов Израиля, и если она публично называет Россию стороной, которую поддерживает, значит Москва в ее восприятии находится не в нейтральной зоне, а ближе к лагерю, враждебному Израилю.

Формально это не прямое признание союза, но политически звучит именно так. Украина в словах Комати — только повод. Главный смысл глубже: враг Израиля сам показывает, кого считает своей приемлемой и полезной опорой. Для Иерусалима это уже не абстрактная геополитика, а сигнал, который трудно игнорировать.

Еще один фрагмент интервью, который точно заинтересует израильского читателя

В этом же интервью есть еще один показательный отрезок, уже не про Украину, а про отношение «Хезболлы» к России. Отвечая на вопрос о роли Москвы в ближневосточных конфликтах и в ливано-израильском противостоянии, Махмуд Комати говорит о ней подчеркнуто благожелательно: «мы очень позитивно оцениваем Россию, ее политику в регионе», а затем добавляет, что Россия «благодаря своим отношениям с Исламской Республикой Иран и искренним связям со многими арабскими странами, в том числе с Ливаном, может играть роль в регионе, и мы надеемся на это».

Дальше Комати противопоставляет Москву и Вашингтон еще жестче. По его словам, «сегодня в регионе доминирует американская гегемония, американская агрессия, убийства и разрушения, а также политика террора», тогда как США, по его версии, «создают препятствия и преграды для любой российской роли». Он также утверждает: «сегодня США и Трамп, в частности, обратились к России, чтобы через нее повлиять на Иран и добиться прекращения огня. Рано или поздно им понадобится Россия». Для израильского читателя этот фрагмент важен потому, что один из руководителей «Хезболлы» фактически описывает Россию как желательного и политически близкого игрока для своего лагеря.

Почему «Хезболла» вообще заговорила об Украине в таком тоне

Причина этой нервной реакции понятна, если посмотреть на заявления Киева и публикации международных агентств.   Владимир Зеленский заявил о готовности Украины помочь США после запроса о поддержке в защите от иранских дронов на Ближнем Востоке. Приводились слова о необходимых средствах и присутствии украинских специалистов для обеспечения безопасности американских баз и военных в ряде стран региона.

Дальше эта линия стала еще конкретнее.

В обращении к парламенту Великобритании 17 марта Зеленский сообщил, что в Ближнем Востоке и регионе Залива уже находятся 201 украинский специалист, еще 34 готовы к развертыванию, а команды работают в Эмиратах, Катаре и Саудовской Аравии и направляются в Кувейт. Там же он прямо сказал, что эти специалисты умеют защищать от «шахедов», были отправлены по просьбе партнеров, включая США, и что Украина готова предлагать похожие форматы сотрудничества другим надежным союзникам.

Почему это особенно важно для Израиля

Для Израиля тут скрыт куда более важный сюжет, чем просто очередная резкая цитата из Бейрута. Украина за годы войны накопила один из самых прикладных в мире массивов опыта по перехвату «Шахедов», выстраиванию дешевой антидроновой обороны и защите инфраструктуры от массовых атак. Когда этот опыт начинает экспортироваться в арабские страны Залива и шире в ближневосточную систему безопасности, это автоматически бьет по той модели давления, на которой годами держались Иран и его прокси. Именно поэтому слова Комати звучат не как случайная эмоция, а как реакция на неприятный для них сдвиг.

Именно в этом контексте НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency видит главный нерв всей истории. На наших глазах Украина перестает быть для Ближнего Востока только европейской воюющей страной и становится поставщиком реального оборонного опыта против иранских угроз. А «Хезболла» своим языком уже подтверждает, что воспринимает это не как далекую дипломатическую новость, а как прямой вызов собственному лагерю.

Что означает эта цитата в более широком раскладе

Если убрать эмоции и оставить сухой итог, получается следующая картина. Комати действительно сказал: «Украина — союзник Израиля, а Израиль – союзник Украины». Он действительно добавил: «Поэтому мы поддерживаем Россию в ее противостоянии с Украиной». И он действительно назвал «украинское участие» против Ирана и «сил сопротивления» словами «Это абсурд». Но за этой риторикой стоит вполне практический страх: Украина уже не только просит оружие для себя, а выносит в регион то, что особенно чувствительно для иранской оси, — работающую защиту от дешевой и массовой беспилотной войны.

Для Израиля это означает простую вещь. Любое усиление украинского антидронового присутствия на Ближнем Востоке будет все чаще вызывать ответ не только со стороны Тегерана, но и со стороны его союзников, которые уже начали публично вписывать Киев в общий антииранский лагерь. А значит, подобные заявления стоит читать не как шум, а как ранний индикатор того, как враги Израиля перестраивают собственную карту союзов и угроз.